Тайна поместья Эбберли

Руперт иногда начинал что-то говорить – про неблагодарную мерзавку Мюриэл, разумеется, – но, встретив просящий взгляд брата, останавливался. Каменное спокойствие на лице Дэвида не могло обмануть Айрис. Это было и не спокойствие даже – Дэвид был словно оглушён произошедшим. Энид была рядом с ним в последние несколько лет, пыталась вернуть его к нормальной жизни: поездкам, фильмам, театрам, друзьям, ресторанам, кафе. И всё это время знала, что его мать мертва и лежит в «Лесу самоубийц». Это был уровень бессердечия, недоступный пониманию Айрис.

– Как думаете, в участке их просто допросят или посадят за решётку? По-настоящему? – не унимался Руперт.

– Энид точно нет. Мюриэл взяла всё на себя, а вот она… – Дэвид раздражённо качнул головой. – Мне это неинтересно.

– Я даже не удивлена, – добавила Кристина. – То есть я шокирована тем, как они поступили с вашей матерью… Но не удивлена, что именно им пришло такое в голову. Они всегда казались мне неприятными. Две крысы, честное слово.

Надеюсь, мы их больше никогда не увидим!

– Разве что в зале суда, – сказал Дэвид.

– Как можно было на такое пойти ради дома? И ладно бы он им достался! Так ведь нет. Они всего лишь могли в нём жить.

– И ещё кое-какие деньги. Сколько там было? – Руперт посмотрел на Дэвида. – Кажется шесть тысяч в год?

– Вроде того, но точно не помню.

– Что ещё за деньги? – спросила Кристина.

– Мать оплачивала школу для Энид, очень дорогую школу, – пояснил Руперт. – Она распорядилась посылать чеки дважды в год, в июле и ещё когда-то.

Но чеки уходили не в саму школу, а Мюриэл. Когда Энид школу окончила, чеки так и выписывали дальше. Я говорил Дэвиду, что надо это прекратить. Думаю, можно было что-то сделать, как-то отменить её распоряжение; все знали, что эти деньги были на оплату школы, а не просто помощь Мюриэл. Но Дэвид же любит помогать людям…

– Мне кажется, – решилась вступить в разговор Айрис, – миссис Вентворт так легко бы не уступила.

Был бы скандал…

Руперт понимающе ей кивнул:

– Да, она умеет биться за своё.

Айрис долго не могла заснуть, думала о мальчиках, рождённых в один день в одной больнице, о леди Клементине, о Вилли Дженкинсе, погибшем из-за чужой лжи, о Энид и её матери. Когда она наконец-то начала проваливаться в сон, послышался звук.

Тот самый бесплотный, постепенно затихающий звон или гул. Айрис показалось, его вибрации отдаются у неё в костях. Жуткое ощущение.