Тайна рождения

А кровь он с нее сам кружевным платком отер, да так нежно, так заботливо, как и мать родная с Варей никогда не обращалась…

И она поняла, что жизни ей теперь не будет без красивого барина. Дороже матери с отцом он ей стал за один час, дороже чести девичьей, которую отдала ему, не раздумывая. А на ночь Владимир Иванович увел ее к себе в спальню и велел остаться до утра. Слугам приказал воды нагреть, потом отослал всех да, как ребеночка, вымыл Вареньку в большом корыте. Потом в простыню завернул, да перенес на большую кровать под белым балдахином.

На супружескую постель положил ее… А свечу не загасил, смотреть хотел на нее, любоваться. Да и ей в радость было его лицо видеть.

Да так заласкал ее барин, что Варя удивлялась наутро, как жива осталась? Столько любовной страсти она и представить-то не могла, не то что действительно пережить! Да она до сих пор и так уж строга к парням была, что даже матушка ей выговаривала, мол, в жизни тебя никто замуж не возьмет, дикую такую. А вот нашелся же единственный, ненаглядный! Самый красивый, самый благородный, самый нежный…

Варя готова была его всю ночь целовать, все его тело, ничего не стеснялась, будто все запреты из нее с первой кровью вытекли.

И он тоже ее всю зацеловал, заставляя то пронзительно вскрикивать, то постанывать от наслаждения. Ночь пронеслась одним вихрем, от которого в голове мутилось, а в теле все сжималось и растекалось сладостью. Пятнадцать годков на свете прожила, а что такое счастье бывает, и не знала. Хотя не раз видела, как отец на матушку наваливается ночами, да покряхтывают они потихоньку, только никакой красоты в этом Варя не видела. И не верилось, что они также счастливы бывают в такие минуты…

А ее счастье с той поры каждую ночь повторялось. Но без зова барина она ни разу не приходила. Иногда Владимир Иванович будто забывал о ней, не хотел видеть. Потом уж Варя заприметила, что это случается именно после того, как он днем письмо от графини Елены Павловны получит. Хмурый он делался после этого, и на Варю вовсе не глядел.

Видать, совесть его мучила. Только она уж знала: пара дней пройдет, и барину снова невмоготу станет без ее жарких ласк, без нежности ее бездонной. Ему больно нравилось, когда Варенька свои темные, густые волосы распускала и сверху на него садилась, чтоб он всю ее видел. Груди ее в его ладони опускались, согнутые колени сжимали его тело, она двигалась легко, будто танец любви исполняла.

— За все годы так и не уговорил жену поменять позу.