Тайна рождения

О Елене и говорить не приходилось… «Делить его пламень» она научилась много позднее, когда воспоминание о первой боли несколько истерлось из ее памяти.

Варя же распахнулась ему навстречу совершенно без страха. С нетерпением, скорее свойственным мужчине или даме зрелого возраста. Еще до брака Владимир был близок с женщиной, которая набрасывалась на юного любовника с такой страстью, что временами ему казалось — она задушит его. Руками, ногами — чем угодно! Выдержать подобный натиск и остаться живым ему помогла, пожалуй, только молодость…

Теперь молодость, даже юность была на стороне его любовницы.

Совсем неопытной — Варя даже целоваться толком не умела. Но схватывала науку страсти на лету, и губы ее быстро научились приоткрываться ему навстречу, а язык ласкать, и не только рот. Она хотела всего, что могло доставить ему удовольствие, вот в чем был Варин секрет. Не просто послушное следование его желаниям, а нетерпеливое раздувание пламени, которое охватывало обоих почти мгновенно. И Владимир просто не в силах был оторваться от красивого, нежного тела, так страстно желавшего его и дарившего столько радости!

Каждое утро он говорил себе, что пора прекратить все это, что скоро вернется Елена, дороже которой для него никого нет в мире, и они снова будут счастливы вместе.

Но каждую ночь вспоминал, что такого огня, который охватывает его с Варей, уже не будет. И бросался к ней, ища тепла, пытаясь насытиться на всю жизнь.

Воспоминание о том, что случилось позже, когда Елена неожиданно вошла в спальню и увидела его с любовницей, до сих повергало Владимира в ужас.

На лбу выступал холодный пот, и ладони становились влажными. Это был настоящий кошмар. Граф помнил, что даже плохо соображал в те минуты и ничего не мог толком произнести. Ему почудилось, будто реальность разломилась надвое, и он увидел то, чего быть не должно. Елена не могла увидеть их с Варей, узнать об этой запретной связи, даже догадаться! Это было совершенно невозможно, и все же это произошло.

Теперь, дождливыми питерскими вечерами, Владимир Иванович изредка позволял себе вспомнить то, что произошло у него с юной крестьянкой.

И снова погружался в то лихорадочное возбуждение, которое переживал всякий раз, когда видел Варю. Несколько раз Владимиру Ивановичу даже пришлось проведать публичных женщин, но это он, конечно, не считал изменой жене. Все джентльмены делают это…

Его тревожила еще и мысль о ребенке, которого Варя носила под сердцем. Если, конечно, не скинула от испуга.