Тайна рождения

Громко топала на пороге, стряхивая с валенок свежий снег, прижимала озябшие руки к теплой печке да скороговоркой сообщала новости: хозяева поехали в гости в Комаровку к Безымянским… А потом в Глухарево к Беспаловым… Граф все такой же шикарный, только вроде с лица малость спал. А Елена Павловна так и цветет от счастья! Можно понять, столько не видались…

Варя догадывалась, что Глашу барыня не посвятила в то, что связывало ее с хозяином. Скрытная у них хозяйка, это Варя и раньше поняла. Даже своей горничной ни словом не обмолвилась, надо же! Все в себе держит, это ж с ума сойти можно… И вдруг поняла, что сама вынуждена поступать точно так же.

Поговорить ей здесь не с кем, ни одного родного лица… А с Глашей делиться она остерегалась: ведь все хозяйке донесет. Только с виду такая ласковая да заботливая, а сама небось так и ловит каждое ее слово, вдруг чего сболтнет по неосторожности?

— Спасибо тебе, Глаша, — сдержанно поблагодарила она, принимая корзинку с обедом. — Ты ступай себе, чего тебе время на меня тратить?

— Да пока барыни нет, я и передохнуть могу, — будто не понимая ее, возразила горничная, усаживаясь на лавку.

Но ключ, между прочим, за пазухой прятала.

Варю так и тянуло повалить ее на пол, да силой вытащить ключ, чтобы вырваться из этого затхлого домишки. Но она боялась навредить своему ребеночку, ведь Глаша тоже не сдалась бы без боя, могла и коленом в живот угодить. Поежившись от этой мысли, Варя принялась есть свежий творог с густой сметаной, который Елена Павловна считала самой здоровой пищей для беременных.

Почему она так волновалась о ее здоровье, Варя никак не могла взять в толк.

Она попыталась выведать это у Глаши, но та лишь беспечно махнула рукой:

— Да барыня у нас, знаешь, какая добрая! Она вечно обо всех печется, приютам сиротским помогает да животным бездомным. Ей всех маленьких шибко жалко. Может, потому, что самой Бог пока не дал детишек, а уж ей так хочется! Мы же с ней за границу ездили как раз от бесплодия лечиться. Хорошие доктора в Баден-Бадене, может, помогли… Вот поживут с мужем, там видно будет.

«Как от него не родишь? — подумала Варя с тоской. — От такого не захочешь, а родишь». Творог сполз с ложки, которую она так и не донесла до рта и шмякнулся в сметану.

— Ты чего замечталась? Вот я и говорю: барыня не о тебе, а ребеночке твоем уже заботится. Чтоб, значит, здоровеньким родился, и все при нем было. Нешто сама этого не хочешь?

— Как же не хотеть? — удивилась Варя. — Конечно, хочу.