Тайна рождения

И голос ее вдруг зазвучал иначе, будто и не слышалась в нем только что итальянская обработка. Теперь в зале звенел русский напев, русская тоска, что рвет сердце, не даря никакой надежды. И вокруг, и впереди только тьма, и нужно научиться жить в этой беспросветности, изредка позволяя себе выплакать, излить песней всю тяжесть, что накопилась на душе.

Графиня заметила, как вздрогнул и напряженно подался вперед Владимир, с каким суеверным страхом вгляделся в незнакомое лицо певицы.

«Ему тоже почудилось, что это она, — ужаснулась Елена Павловна.

 — Неужели он узнал голос? Да полно… Можно ли столько лет помнить голос? Хотя, если он тайно хранил в памяти все, что связано с Варей… Боже, неужели это в самом деле она?! Разве мы оба могли так обмануться?»

Она судорожно стиснула мальчика: «Не отдам! Ни сына, ни мужа ей не отдам! Я люблю их всей душой, я столько лет заботилась о них и днем, и ночью. Какое она право имеет отбирать их у меня?! Что с того, что она родила Сашу? Она не может считаться ему матерью, ведь она ни дня не воспитывала его, не ухаживала за ним».

Сейчас графиня не желала вспоминать о том, что сама лишила Варю этой возможности, от которой та и не думала отказываться. Ей не давало покоя другое: как дворовой девке удалось выбиться в люди, достичь самого верха, войти в высший свет? Если б Варя не стала одной из них, она не могла бы предъявлять какие-либо претензии. Правда, пока она ничего и не требовала.

Елена Павловна с надеждой подумала, что, может, бывшая крепостная намерена всего лишь шантажировать ее? Графиня готова была откупиться чем угодно… Но слухи о состоянии финансов Крушинниковой уничтожали эту робкую надежду.

Этой женщине не нужны деньги. Ей нужно было нечто совсем иное.

«Что? Уничтожить нашу семью? Сделать нас всех несчастными? И Сашу в том числе… Неужели она не понимает, что мальчик вырос в уверенности, что мы — его родные родители? У него даже сомнений никогда не возникало. И что теперь? Катастрофа? Крушение его счастливого, солнечного мира? Она этого хочет? Какая же она мать после этого?»

— Из какой она семьи родом? — наклонившись к сидевшему впереди князю Ларионову, тихонько спросила Елена Павловна.

Ей казалось, что ответ может развеять все сомнения.

Откинув назад плешивую голову, князь негромко отозвался:

— Подозреваю, что из простых. Покойный Петр Потапович никогда не говорил об этом. Я думаю, Варенька из каких-нибудь бедных мещан или что-нибудь вроде этого.