Тайная лавка ядов

Сейчас я стояла на развилке и не хотела оглядываться на путь, который прошла, – путь, усыпанный однообразием, самонадеянностью и ожиданиями других людей.

– Я собираюсь перестать прятаться от правды, а правда в том, что моя жизнь не такая, как я хочу. И чтобы это сделать, – я помедлила, зная, что как только скажу то, что собиралась, взять эти слова назад уже не получится. – Чтобы это сделать, мне нужно быть одной. Я не про еще восемь дней в Лондоне. Я имею в виду одной в обозримом будущем. Я собираюсь подать на раздел имущества.

У Джеймса вытянулось лицо, он отодвинул поднос с обедом.

Я снова села рядом с ним и положила руку на белую простыню, теплую от его тела.

– Наш брак слишком многое маскировал, – прошептала я. – Тебе явно нужно со многим разобраться, мне тоже. Мы не можем сделать это вместе. Иначе окажемся на той же дороге, станем совершать те же ошибки, которые нас сюда и привели.

Джеймс закрыл лицо руками и принялся качать головой.

– Поверить не могу, – сказал он сквозь пальцы, из его руки торчала трубка капельницы.

Я обвела рукой полутемную стерильную палату.

– В больнице ты или нет, я не забыла, что у тебя был роман, Джеймс.

Он не отнял рук от лица, поэтому я едва разобрала, что он ответил.

– На смертном одре, – пробормотал он, а через мгновение добавил: – Что бы я ни делал…

Он замолчал, больше я ничего не расслышала.

– Что значит «что бы ты ни делал»?

Он наконец убрал руки от лица и посмотрел в окно.

– Ничего. Мне просто нужно… время. Много всего нужно переварить.

Но он как-то нерешительно на меня смотрел, и тихий внутренний голос велел мне копать дальше.

Я вспомнила флакон с эвкалиптовым маслом, предупреждение о токсичности на этикетке. Вопрос пришел, словно порыв холодного воздуха. И, понимая, каким несправедливым окажется обвинение, если я ошибаюсь, я заставила себя выговорить:

– Джеймс, ты нарочно проглотил масло?

Эта мысль не приходила мне в голову, но сейчас я от нее задохнулась.

Он повернулся ко мне, его глаза были затуманены виной и разочарованием. Я видела такой взгляд совсем недавно: у него было такое же лицо, когда я нашла его телефон с уличающими сообщениями.

– Ты не понимаешь, что выбрасываешь, – сказал он. – Все можно исправить, все, но только если ты меня не оттолкнешь.