Тайная связь его величества

Притяжательные местоимения «его» и «ее» в интерпретации Тани произносятся как «евошный» и «еёшная», никогда ни от кого ранее мною не слышанные слова!

Таня схватила меня за рукав и дернула, я покорно двинулся за ней.

– Эй, стойте! – занервничала торговка. – Куда подались? Дед перекупщик, берет у людёв за копейку гнилье, потом им торгует. А бабка всем тут рассказывала, что грядки на заброшенном кладбище вскопала. Ладно, скину я тебе пятерку, бери у меня.

– Десятку, – уперлась Татьяна.

Продавщица сосредоточенно погрызла ноготь на большом пальце и приняла решение:

– А, горит озеро, гори и рыба… Восемь сброшу.

– Девять, – слегка уступила Таня. – Из жалости к тебе соглашаюсь. Стоишь туточки, с утреца маешься не пивши, не евши. Не от хорошей жизни на кагане топчешься. У кого биография удачная, тот сейчас кофе на диване пьет. Слышь, а че тут у тебя спортивный костюм делает? Продаешь?

– Не, мужику купила. Вещь шикарная, стоила смешно, а качество лучше нет, – похвасталась баба.

Таня помяла край темно-синих штанов жуткого вида. Бока их украшали три белые полоски, такие же были нашиты на рукава куртки, а ее спину украшала надпись «Atdedas».

– Шикардос вещь, – одобрила моя спутница. – Если не секрет, почем брала?

– Восемьсот отсчитала! – гордо выпалила тетка.

– Дорого, – вздохнула Татьяна.

– Да ты че? – засмеялась баба, ловко накладывая картошку в пакет. – Дешевше трех тыщ такой костюм не взять. Это же фирма, в нее сборные команды России одеваются! А мне Мишка, вон тот мужик, что с рыбой стоит, подсказал, куда ехать надо – на кладбище.

Я попятился. Не хочется даже думать о том, откуда у людей с погоста берутся вещи.

– А у тебя душегрейка красивая, – поцокала языком торговка. – Вставочки кружевные, нынче это модно.

– Сама сделала, – улыбнулась Таня. – За два дня сгоношила. Полосочки крючком связала, потом в луковой шелухе покрасила.

– Слышь, мне такую сошьешь? – оживилась продавщица.

– Эй, не ложь картофлю в свой пакет, – велела Таня, доставая из сумки полиэтиленовый мешок. – Со своим пришла, неохота за упаковку платить.

– Подарок тебе от меня, – заулыбалась баба, – бери за так.

– Спасибо, – обрадовалась жена Ильи. – Хороший ты человек. Не зря нас к твоему прилавку прибило. Правда, Ваняшка?

– М-м-м, – промычал я, сраженный невесть откуда взявшимся приступом морской болезни.