Тайны летней ночи

 — Граф участливо взглянул в ее усталое лицо. — Позже вы подробно расскажете, как все случилось. А сейчас позвольте мне унести вас к экипажу.

Аннабел тихо охнула, когда он встал и поднял ее на руки.

— О… но в этом нет необходимости…

— Это самое малое, что я могу сделать для вас. — Уэстклиф улыбнулся одной из своих редких улыбок и почти бегом понес ее к карете. — Мне придется пересмотреть свое мнение в той части, что касается вас.

— Хотите сказать, что теперь верите в искренность моих чувств к Саймону и не считаете, что я вышла за него из-за денег?

— Что-то в этом роде.

Похоже, я ошибался в оценке вашего характера, миссис Хант. Пожалуйста, примите мои глубочайшие извинения.

Заподозрив, что граф крайне редко извинялся и еще реже раскаивался, Аннабел обняла его за шею.

— Полагаю, придется вас простить, — проворчала она, — поскольку вы спасли нас обоих.

Он перехватил ее чуть поудобнее.

— Мир, — согласилась она, заходясь в кашле.

Пока доктор осматривал Саймона в хозяйской спальне Марсден-Террейс, Уэстклиф увел Аннабел в другую комнату и лично занялся раной на плече.

Вытащив щипчиками кусочек металла, засевший в коже, он поливал больное место спиртом, пока Аннабел не завизжала от боли, после чего смазал мазью и умело перевязал. Он даже догадался дать ей рюмку бренди, чтобы облегчить страдания. Неизвестно, подбавил ли он чего-то в бренди, или все дело было в неимоверной усталости, но, проглотив немного темно-янтарной жидкости, она разом обмякла. Голова приятно кружилась. Заплетающимся языком она объявила Уэстклифу, что он определенно осчастливил мир, не выбрав профессию медика, с чем тот искренне и торжественно согласился. Аннабел сочла свою миссию выполненной, встала и, пьяно покачиваясь, отправилась на поиски Саймона. Правда, от этого намерения ее решительно удержали экономка и две горничные, которые упорно настаивали на необходимости принять ванну. И прежде чем Аннабел успела сообразить, что происходит, ее выкупали, переодели в ночную сорочку, позаимствованную из гардероба престарелой матушки Уэстклифа, и уложили на чистую мягкую постель. Едва закрыв глаза, она провалилась в глубокий сон.

К ее досаде, проснулась она только поздно утром и долго не могла понять, где лежит и что произошло. Вспомнив наконец о Саймоне и не обращая внимания на роскошную обстановку, она соскочила с кровати и босиком вышла в коридор.