Тайны ночи

— Отлично, — хмыкнул Бей. — Тогда расскажи мне все, что помнишь.

— Я помню кое-что интересное о животноводческих программах, — ляпнул Бренд, рассчитывая выиграть время для того, чтобы хорошенько поразмыслить.

— Прекрасно, но я не это имел в виду.

В ответ Бренд принялся сосредоточенно жевать второй кусок хлеба.

— Как я понимаю, ты не хочешь мне говорить, кто это сделал с тобой и почему…

Так оно и было. Хотя Бренд скорее сердцем, нежели разумом, противился открыть брату правду. Он без труда вспомнил свою прелестную даму, их страстные объятия и задушевные беседы.

Уже не так отчетливо всплыло, как они спорили о будущем. Кажется, он звал ее с собой, а она упорно отказывалась.

Логика подсказывала, что незнакомка опоила его снотворным и вышвырнула из своей жизни, но верить в это не хотелось. Ну что ж, время покажет. В ближайшие день-два он наверняка вспомнит то, что делал перед забытьем, а также что ел и пил.

— Это личное, Бей, — наконец проговорил он, понимая, что огорчает брата таким ответом.

Ротгар тотчас достал из кармана два листка бумаги и положил их на кровать.

— Тогда тебе наверняка пригодятся вот эти записки. Они были посланы отдельно, и в обеих точно указано, где тебя искать. Одна написана на бумаге высшего сорта, с которой оторвали фамильный герб, вторая — на листе из пачки, что лежит в гостиной на первом этаже. И писали ее гостиничным пером.

Бренд прочел обе записки, но без особого интереса. Если его дама так сильно хотела сохранить свою тайну, что даже опоила его снотворным, вряд ли она стала бы так рисковать.

«А если не она, то кто же?» — в который уже раз спрашивал он сам себя. Неужели в Йоркшире полно людей, которые мечтают отравить его и бросить в пустынном месте? Но она не стала бы…

И тут словно молния осветила все вокруг — он увидел свою незнакомку в наспех обрезанной маске, открывающей лишь упрямый подбородок да полные мягкие губы.

Она настаивала, чтобы он выпил. И отхлебнула сама…

Предательница! Сердце Бренда пронзила острая боль.

— Послание, написанное на дорогой бумаге, — продолжал тем временем Бей, — скорее всего бросили из окна лондонского дилижанса. Но ни у кого из пассажиров этого дилижанса нет собственной гербовой бумаги. Вторую записку мне послала мисс Гиллсет…

Бренд разом встрепенулся:

— Мисс Гиллсет.