Тайны ночи

Когда мужчины наконец встали из-за стола и двинулись, вернее, потянулись в гостиную, дабы развлечь прекрасный пол, Бренд улучил момент и едва слышно поинтересовался у брата:

— Ну как, узнал что-нибудь про наших набожных приятелей?

— К сожалению, ничего нового. По численности они обогнали общество Весли, которое тоже действует в этом районе.

— Весли связан с коттеритами?

— Нет, но я подозреваю, что он некоторым образом расшатывает устои английского общества. Впрочем, возможно, это полезная встряска.

Движение Весли не имеет ничего общего с сектой Новая Республика: не устанавливает такой фанатичный контроль над людьми и не присваивает с такой жадностью земли. Кстати, коттериты рассчитывают унаследовать здешнее поместье.

— Унаследовать? По завещанию?

— Против воли нынешнего владельца. Наследник — член секты коттеритов, поэтому после смерти помещика его земли отойдут во владения Новой Республики.

— И что же, завещание нельзя изменить?

— Таков давно заведенный порядок в поместье Венскоут.

— Венскоут? — Бренд взглянул на пьяного сэра Дигби, который, поднимаясь по лестнице, тяжело дышал и еле волочил ноги. — Я думаю, новым республиканцам осталось недолго ждать. Вот он, нынешний помещик. Милый джентльмен, но так и напрашивается на апоплексический удар. Ни за что бы не подумал, что такой человек мог воспитать сына-коттерита.

— Его наследник — не сын, а племянник. — Ротгар внимательно посмотрел на старика.

 — Неудивительно, что все местные жители так встревожены.

— Жаль, что его жена уже вышла из детородного возраста.

— Разве? Судя по разговору, надежда еще есть.

— Надежда умирает последней… Я понял так, что она чуть ли не ровесница мужа, но, возможно, женское недомогание, по причине которого она осталась дома, — это как раз то, что первым приходит на ум.

— Значит, она не беременна, увы. В любом случае вряд ли стоит рассчитывать на чудо.

А ведь местные жители дружно настроены против Новой Республики. — Они начали подниматься по лестнице. — Кроме, пожалуй, хозяйки этого дома.

— Графини? Вот уж никогда бы не подумал…

— В краткой беседе со мной она весьма недвусмысленно дала понять, что ратует за подъем нравственности, трезвость и промышленную реформу.

— Мы все за это ратуем, разве нет?

— А в жизни не применяем. К тому же это явно был камешек в мой огород.