Тайны ночи

— Тихо, — сказала она, не отрываясь от маленького незастекленного окна крытого стойла, в котором фламандский призовой жеребец Дэрк, ее новое приобретение, примерялся к кобыле.

— О Боже! — выдохнула Диана, приблизившись. — Неудивительно, что она пытается отстраниться. Он же ее убьет!

Розамунде стало ясно, что Диана впервые видит такое зрелище. Несомненно, ее испугали крупные размеры жеребца и то обстоятельство, что лошадей подстраховывали два конюха.

— Глупости! Синда заигрывала с ним несколько часов подряд, как дешевая Йоркская шлюха.

— Я никогда не видела шлюху за работой, да и ты, впрочем, тоже. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Она буквально подставляет свой крестец. Ой!

Восклицание было вызвано тем, что Синда неожиданно начала мочиться. Людям такое вряд ли понравилось бы, а для жеребца это послужило сигналом: «Ну, давай, морячок!» Дэрк всхрапнул и шагнул вперед, принимая приглашение.

— Смотри, она даже хвост отвела, чтобы не мешал. Ишь, распутница! Интересно, — задумчиво добавила она, — как в таких случаях поступают женщины?

— Диана! — Розамунда не сводила глаз с лошадей, но тем не менее покраснела.

— Скучно читать книги, не подкрепляя знания опытом… — Чтобы лучше видеть, Диана навалилась на Розамунду и положила подбородок ей на плечо. — Какой воспитанный жеребец, правда?

— Едва ли это следствие хорошего воспитания. Дело в том, что насильника кобыла может кастрировать сильным ударом копыта.

— Вот если бы мужчины были так же вышколены, а женщины так же хорошо вооружены! О Господи!

Дэрк встал на дыбы и укусил Синду в шею. Кобыла пронзительно заржала и проявила не меньшее воодушевление, чем ее партнер. Диана, как, впрочем, и сама Розамунда, усмехнулась. Обе испытывали вполне объяснимую неловкость при виде того, как хвост жеребца весело заходил взад-вперед.

Наконец хвост остановился, и державшие Дэрка мужчины оттащили его от кобылы. Синду увели из стойла, а жеребец застыл на месте точно изваяние.

— Одно слово — самец, — пробормотала Диана сдавленным голосом, потихоньку приходя в себя.

Розамунда обернулась и увидела пунцовые щеки кузины. Она, правда, тоже пылала, но по другой причине: эта первая случка, которую ей довелось наблюдать после ночи с Брендом, всколыхнула в ней жаркие воспоминания. К тому же на спину ей налегала кузина.