Тайны ночи

Когда дверь закрылась, Бренд лег на кровать и прижал Розамунду к своей груди. И тут ее словно прорвало: она снова и снова вспоминала события этой ночи — что сказал Эдвард, как она с ним боролась, шок, выстрел, крики…

Бренд только молча обнимал ее. Наконец Розамунда успокоилась и уснула. Он же всю ночь не сомкнул глаз — стерег свою даму, как и положено настоящему рыцарю.

Розамунда проснулась в чьих-то объятиях. Нет, это не Дигби. Она открыла глаза, едва смея надеяться, что ее последние воспоминания — не сон. Бренд! Глаза слипаются, но он не спит.

— Ты спас меня. Вернее, ребенка.

— Какой отец не спасет своего-ребенка?

— Бренд… — Она блаженно закрыла глаза.

— Молчи. — Он ласково коснулся ее губ. — У меня была целая ночь для раздумий. И мы преодолеем все трудности. Ты знаешь мой семейный девиз?

— Погоди, попробую догадаться. «Мы боги и делаем все, что хотим».

Он улыбнулся, и в глазах его зажглись веселые искорки:

— Неплохо. «Для Маллоренов нет ничего невозможного».

Она заглянула ему в глаза:

— И что же ты хочешь осуществить?

— А ты не знаешь? Обидно.

— Я хочу жениться на тебе, Роза. Хочу любить тебя, лелеять и защищать всю свою жизнь. Аминь.

Она засмеялась, глотая слезы радости:

— Я почти тебе поверила. — Розамунда коснулась его небритого лица. После долгой дороги и всех злоключений он опять напоминал того Бренда, которого она когда-то спасла. — И часто ты делаешь такие внезапные выпады? Какой в них смысл?

— Не стоит искать смысл там, где его нет.

Розамунда ждала — и боялась — поцелуя.

— Бренд, я так растерянна! Ребенок… мне придется…

— Тсс. Мы что-нибудь придумаем. Скажи только одно: ты согласна выйти за меня замуж? Я не стану тебя к этому принуждать.

И он еще сомневался?!

— Если я по глупости буду отказываться, пожалуйста, веди меня к алтарю силой!

Бренд негромко засмеялся.

— Роза, — наконец проговорил он, — сейчас мы не можем ничего сделать, но я найду выход. Обязательно.

Она погладила его по голове:

— Я тебе верю.

— Неужели ты хочешь отказаться от своего ребенка? — Он заглянул ей в глаза.

— Что делать? Я уже смирилась.

— А я нет. «Для Маллоренов нет ничего невозможного». Если ты не веришь в меня, то положись хотя бы на моего брата.

При упоминании о Ротгаре Розамунда задумчиво нахмурилась:

— Я решила скрыть ребенка. Надеюсь, он не станет мне в этом препятствовать? Мне не хочется пятнать честь Дигби.