Тайны ночи

Выйдя из своей спальни, девушка узнала, что Бренд уже взял смерть Эдварда на себя и увез его труп к лорду Фенкотту, мировому судье. Кроме того, он намекнул, что ведется расследование против новых республиканцев, которые обвиняются во многих преступлениях, в том числе и в использовании ядов для устранения неугодных.

В результате толпа, собравшаяся провожать сэра Дигби в последний путь, гудела, как потревоженный улей. К потрясению и недоумению примешивалась невероятная радость. Временами даже слышался смех.

И Розамунда не обижалась. Она знала, что люди искренне скорбят по покойному, а их оживление вызвано хорошей новостью, оно не покоробило бы Дигби. Он всегда был не прочь от души повеселиться.

Кажется, вмешательство Бренда не вызвало никаких кривотолков. Все знали, что он познакомился с Дигби в Арра-дейле; затем, уезжая из Венскоута, силой увез отсюда Эдварда. Эта история быстро облетела всю долину.

Розамунда не сомневалась, что все остальное хранится в тайне.

Слуги во вдовьем доме и в Венскоуте держали рты на замке. Так что, наверное, ей все-таки удастся исполнить задуманное — тайно родить ребенка и подыскать для него хороших родителей.

Потом она выйдет замуж за Бренда и нарожает других детей. Все будет хорошо.

Приехали родственники — дяди, братья, зятья и отец. Она чувствовала себя полностью защищенной, но невольно задавалась вопросом, примут ли они в свою семью Бренда. Ее отец был судебным исполнителем, и ей пришлось рассказать ему, что она беременна не от Дигби.

Как она и думала, он не стал ее осуждать, только вздохнул и покачал головой, предвидя большие затруднения.

Хорошо бы он с таким же пониманием отнесся и к Брен-ду. Впрочем, какая разница? Выйдя замуж, она сразу же уедет на юг. Глядя в окно на родные долины, она внезапно остро ощутила потерю.

Но у нее будет Бренд. А что еще нужно для счастья?

Гроб Дигби заколотили гвоздями. Розамунда положила на крышку венок, и восемь мужчин со скорбной ношей двинулись по долине.

Розамунда и Диана в сопровождении родственников ехали сзади. Мать Розамунды усадила в свою двуколку миссис Монктон, предварительно сняв бубенцы.

Из домов, из гостиниц и с полей выходили люди и склоняли головы, провожая в последний путь доброго помещика Уэнслидейла. Когда в полдень траурная процессия добралась до Уэнсли, там зазвонил церковный колокол. Скорбящие вошли в прохладную церковь, полную народа.