Тайны ночи

Конечно, новое свидание повышало вероятность зачатия, но если она опять отдастся своему рабу-любовнику, то не ради ребенка, не ради Венскоута, а из чистого желания, из потребности подпитаться его теплотой на все последующие унылые годы.

Надо объяснить, что она больше не нуждается в его услугах, и отдать его на попечение Милли…

— Сегодня вечером, — прошептала она, — как только улягутся слуги. — Помолчав, онадобавила:

— Прекрасно. Значит, у нас будет больше времени до рассвета.

Целую ночь? Неужели такое возможно?

Розамунда попятилась к двери, словно покидала опасного зверя.

Поставив поднос на колено, она хотела было повернуть дверную ручку, но он подошел помочь, потрясающе элегантный в своей тоге из простыни.

Она наконец решилась задать вопрос, который все это время не давал ей покоя:

— Почему ваше имя вызывает тревогу?

Он замер, не успев распахнуть дверь:

Он стоял совсем близко, задевая ее рукой и плечом. Ей неудержимо хотелось прильнуть к его гладкому сильному телу, вобрать в себя знакомое уютное тепло.

Нет, нельзя! Она не имеет права заводить любовника.

— Не важно, — бросила девушка и выскользнула из спальни.

Она заперла дверь, хоть теперь в этом не было смысла: опасность уже вырвалась наружу и таилась в ней самой.

Не успела Розамунда прийти в себя, как Диана, выскочив из соседней двери, схватила поднос, поставила его на столик в коридоре и втащила подругу в спальню.

— Бренд Маллорен? — прошептала она.

У Розамунды еще кружилась голова после встречи с очаровательным пленником. А почему бы и нет? Почему бы не обзавестись любовником — всего один раз в жизни? Каждая женщина имеет на это право…

Диана смотрела на нее во все глаза:

— Ты что, ничего не знаешь?

Розамунда плюхнулась на кушетку у окна и приготовилась выслушать ужасную правду.

— Что сделал? — Тонкие брови Дианы сошлись у переносицы. — По-моему, тебе лучше знать.

— Я имею в виду, что он сделал за пределами этого дома.

Диана тряхнула головой, элегантно усаживаясь на другом конце кушетки.

— О Господи, я и забыла, что ты никуда не выходишь! Газет ты, конечно, тоже не читаешь?

— О нем писали в газетах? — Розамунде стало дурно.

Разумеется, она не идеализировала разбойника с большой дороги, понимая, что все они воры, а зачастую и убийцы, но ей казалось, что такой очаровательный разбойник не подпадал под общие мерки. — Какое же преступление он совершил?

— Преступление? — Диана выпучила глаза. — Роза!.. Вообще-то, насколько мне известно, о самом Бренде Маллорене газеты не писали.