Тайные тропы

В четырех из них он уже успел по пути растворить четыре маленьких таблетки. Выпили за здоровье фюрера. Густ взял пустые кружки и отправился их наполнить, но в зал уже больше не возвращался. Через пяток минут четыре эсэсовца превратились, по его выражению, в «четыре трупа» Как находите? — спросил Гуго, окончив рассказ.

— Таких ребят беречь надо, — сказал Никита Родионович.

— Да, попробуйте его уберечь, — рассмеялся Вагнер, — это нелегкое дело. Я вам могу еще один случай рассказать о нем.

Но рассказать не удалось.

Все смолкли, но продолжали неподвижно лежать. Звонок повторился. Никому не хотелось не только подниматься, но и двигаться, чтобы не растерять с трудом накопленное тепло. Звонок вновь нарушил тишину дома.

— Нахал какой-то, — с досадой произнес Вагнер и, решительно поднявшись с пола, стал одеваться.

Пока он это делал, звонок дребезжал почти непрерывно

— Кто бы это мог быть? — спросил, ни к кому не обращаясь, Абих.

В зале послышались шум, отчетливо слышимый звук поцелуя и громкий голос:

— Дядюшка.

— Племянник явился, — тихо сказал Алим, толкнув локтем в бок лежавшего рядом Андрея.

— Точно, — подтвердил Гуго. — Я его противный голос узнаю среди тысячи других.

— Ты знаком с ним? — спросил Никита Родионович.

— К сожалению, да... Обычно, когда товар плох, то упаковка бывает хорошая, привлекательная, а тут ни товар, ни упаковка ни к чорту не годятся. Короче говоря, налицо идеальное соответствие содержания форме.

Открылась дверь, старик включил свет, и за его спиной показалась длинная, как бы нарочно кем-то вытянутая, узкая физиономия, сплошь покрытая угрями. На Рудольфе Вагнере были офицерская шинель с меховым воротником, без знаков различия, цивильная меховая шапка и фетровые сапоги.

— Что тут v тебя происходит, мой любезный дядюшка? — спросил Рудольф, не без удивления разглядывая лежавших на полу.

— Все свои, все свои, — успокоил его старик.

— Ба! Да тут и Гуго затесался! — воскликнул племянник — А двоих не знаю.

— А это наши квартиранты, — представил Ожогина и Грязнова Вагнер.

— Но почему все в куче? — изумленно спросил Рудольф — Да и холод у тебя адский. Тут в сосульку превратиться можно

— Оттого и вместе, что холод, — сказал Вагнер.

Рудольф не выпускал из рук маленького, но, видимо, тяжелого чемодана. Усевшись на стул, он поставил чемодан между ног.

— Как же быть? Я в таком холоде спать не намерен, прошу не обижаться.