Тайные тропы

В окно было видно, как Пауль зашел в сторожку, вышел оттуда с малокалиберной винтовкой и преспокойно, дымя сигаретой, направился к воротам.

Грязнов тем временем, спрятав пистолет в карман, записывал все новые и новые фамилии, которые называл Моллер. Их набралось уже восемь, и тогда провокатор смолк.

— Все? — спросил Андрей.

— Все. Больше не было.

— Хватит и этого. Теперь напишите вот здесь, внизу, что все перечисленные выше преданы в руки гестапо вами, и подпишитесь.

Моллер не двигался с места.

— Ну, долго прикажете ждать? — сказал Андрей.

Управляющий потянулся к карандашу, взял его дрожащей рукой и подписался.

— Вот и отлично, — проговорил Грязнов, кладя бумажку в карман. — Ваша песенка, господин Моллер, спета. Список больше не увеличится, об этом мы позаботимся...

— Я искуплю свою вину кровью, — проговорил вдруг дрожащим голосом Моллер.

Андрей перевел сказанное Моллером Алиму.

Алим сверкнул глазами и почти крикнул:

— А где он возьмет кровь?

Моллер не понимал, о чем идет речь, но в глазах его блеснул луч надежды.

— Мои друг спрашивает, где вы возьмете кровь?

Моллер не понял вопроса.

— Скажите, что у меня есть кровь, — ответил он.

— Нет у тебя крови, — догадавшись, что он говорит, сказал Алим. — В жилах у тебя течет яд.

Моллер съежился и вобрал в себя шею. Сейчас он походил на маленького, обреченного на гибель, злобного хищника.

— Русские свиньи! Молокососы!.. — крикнул Моллер и, сорвавшись внезапно с места, побежал в конец барака.

Забыв о пистолете, рукоятку которого он машинально сжимал в руке, Алим бросился вслед за гестаповцем. Моллер, с несвойственной его возрасту быстротой, добежал до кипятильника, вскарабкался на него, сбросил с себя пальто и, проломав фанерную кровлю, скрылся.

Прогремел запоздалый выстрел.

— Надо было самим бить! Убежит, что делать будем? — крикнул Алим и вскочил на кипятильник.

Андрей побежал по бараку к выходу, чтобы перерезать Моллеру путь.

И Алим, выбравшийся на крышу, и Андрей, выскочивший из барака, отлично видели, что Моллер бежит, размахивая руками, не к воротам, а к пролому в досчатом заборе, до которого было значительно ближе.

«Уйдет, — мелькнула тревожная мысль в голове Грязнова. — Осталось метров тридцать, не больше.» И в это время донесся сухой едва слышный звук, похожий на треск сломанной тонкой деревянной жердочки. Моллер упал. Он лежал вниз лицом, а от ближайшего навеса к нему шел Ожогин.

Андрей и Алим заторопились туда же.