Тайные тропы

Подошел и Пауль и толкнул труп ногой:

— Готов, гестаповский недоносок... Из таких жизнь быстро выливается, как помои из опрокинутого ведра.

— А вы, я вижу, ребята, тоже хороши, — заметил Ожогин. — Что же получается? Слышу выстрел, второй. Потом вижу — бежит.

Грязнов смущенно рассказал, как было дело.

— Вот уж зря. Зачем все эти церемонии? Чуть сами на себя беду не накликали. Хорошо, я подоспел.

— Ну, давайте припрячем его получше, — сказал Пауль.

В конце февраля Долингер передал Ожогину приказание Юргенса сдать радиостанцию.

Они решили затянуть сдачу радиостанции под предлогом, что еще недостаточно освоили некоторые технические узлы. На самом же деле за это время надо было передать важные разведывательные данные. Никита Родионович обратился к Долингеру.

Тот пожал плечами. Он не имел права отменять приказание Юргенса.

— А если мы сами попросим господина Юргенса? — заметил Ожогин.

— Едва ли из этого что-нибудь получится, — ответил Долингер, — господин Юргенс не любит отменять своих приказаний.

— Но мы рискнем, — сказал Никита Родионович и подошел к телефону.

— Не советую, — помотал головой Долингер и положил руку на трубку.

Он, Долингер, через несколько дней должен покинуть город и захватить с собой радиостанцию. Оставлять ее здесь, не зная заранее, вернется ли он вновь сюда или нет, он не имел права.

— А как же мы? — спросил Никита Родионович.

— Что вас беспокоит? — поинтересовался Долингер.

— Как и с кем мы будем поддерживать связь?

— Непосредственно с господином Юргенсом. Сегодня вечером вы должны быть у него, а рацию прошу доставить мне завтра утром.

Ожогин и Грязнов попрощались с Долингером и ушли.

... День был необычно яркий, солнечный, предвещающий скорую весну.

Ожогин и Грязнов вышли на площадь. Здесь, как всегда, было людно и шумно. Около хлебного магазина толпились горожане. Двери еще были закрыты, несмотря на то, что время торговли давно наступило. Ни о каком порядке не могло быть и речи.

Полицейские держались на почтительном расстоянии, явно побаиваясь голодных людей. Горожане, особенно женщины, стучали в двери и стены магазина, угрожая сорвать запоры.

Неожиданно послышался далекий рокот самолета.

Мгновенно на площади воцарилась тишина. Все замерли, устремив взоры на восток, а когда раздался чей-то крик: «Русские летят!.. Русские...», люди сломя голову бросились врассыпную.