Тайные тропы

— Возможно, скрывается, — высказал предположение Алим.

— Чорт его знает, возможно...

Вечером после ужина зашел разговор о войне. Вагнер высказал всегда занимавшую его мысль — хорошо, если бы эта война была последней.

— Наивный вы человек, — сказал Никсон и расхохотался. — Война новая придет быстрее, чем вы думаете. Будем воевать мы с русскими. Определенно будем. Вот встретимся где-нибудь под Лейпцигом или Берлином, пожмем друг другу руки, выпьем за здоровье друг друга, а потом начнем принюхиваться, присматриваться, примериваться.

— Это, по-вашему, обязательно? — спросил Вагнер.

— Глупость, — бросил Аллен. — Если мы плечом к плечу громили фашизм и стали друзьями в войне, то можем остаться ими и после войны, в период мирной жизни.

— Не мелите ерунду, капитан. Вам имя Уильяма Фокса знакомо?

Аллен знал Фокса, как научного сотрудника иэльского института, претендующего на авторитет в вопросах международной политики. Он так и ответил.

— Вы его книгу «Сверхдержавы» читали? — спросил Никсон.

— Слышал о такой книге, но не читал, — признался Аллен.

— Тогда не спорьте. У меня есть несколько замечательных цитат, и я их вам сейчас продемонстрирую.

Никсон быстро поднялся с кресла, пошел в спальню и возвратился оттуда с небольшой записной книжкой. Порывшись в ней и найдя нужное, он сказал:

— Вот что пишет Фокс: «Победоносные генералы и адмиралы будут больше посматривать на своих союзников в победе, чтобы обнаружить своих вероятных противников в будущей войне... они будут менее заняты Германией, чем друг другом».

Не так ли я сказал, капитан? А вы это называете глупостью.

— Получается, что этот, с. позволения сказать, господин Фокс считает еще не окончившуюся войну прелюдией к новой? — заметил Аллен.

— Совершенно справедливо, иначе я быть не может.

— И этот голос принадлежит американцу? — спросил Андрей.

— Да, американцу, — подтвердил Никсон, — разумному, дальновидному американцу. — Он вновь порылся в своей книжонке. — Обратите внимание, что пишет англичанин Лиддль Гарт.

Слушайте. Читаю слово в слово: «Мы видим из истории, что полная победа никогда не приводила к результату, которого всегда ожидают победители, — к прочному, длительному миру». Или насчет союзников: «Расхождения между ними становятся настолько острыми, что они превращают товарищество перед лицом общей опасности во враждебность и взаимное недовольство таким образом, что союзники в одной войне становятся врагами в следующей». — Никсон хлопнул книжкой по колену.