Тайные тропы

По ним пошли на советскую землю Саткынбай и многие ему подобные, на ней приютился где-то на окраине Москвы Блюменкранц. Американцы осваивали наследство гитлеровцев и, пользуясь поддержкой предателей в Югославии, под маркой югославов творили свое преступное дело. И этому делу еще не конец. Вернее, оно только начинается.

Но больше всего озадачило друзей появление Марквардта.

Значит, с Марквардтом немецкая разведка провела хитрую комбинацию. Его, видного фашиста, разведчика, опасно было оставлять в живых, и его «уничтожили», арест, следствие и смерть тщательно документировали, и, конечно, здесь, в Югославии, Марквардт был не Марквардт.

Никита Родионович вздохнул.

— Ну и дела творятся, ум за разум заходит...

— Скоро все прояснится, — бодро сказал Андрей.

Ризаматов, давно заметивший, что друзья узнали что-то новое, спросил об этом у Ожогина. Тот рассказал, что они видели в свите Тито Марквардта.

— Это того... начальника Юргенса? — спросил пораженный новостью Алим.

— Да, именно того...

Душан Рибар с уходом гостей прервал обед.

— Проголодались наверное? — спросил он.

— Немножко, скрывать нечего, — ответил Никита Родионович.

— А я достал пару бутылочек винца... друзья выручили. Уж больно радостный день сегодня. Давно я не брал в рот спиртного и вкус его забыл. Не до этого было, а сегодня почему-то захотелось. Такова уж натура человеческая, все забывается.

— Не все, пожалуй, — мягко возразил Грязнов. — Кое-что никогда не забудется.

— Вы правы, — согласился Рибар, — я сказал не то, что хотел сказать.

Вновь уселись за стол. Старуха подала жиденький пшенный суп. Рибар разлил вино по стаканам.

— За взятие Берлина! За смерть гитлеровцам! Всем, всем до конца. За счастье! — произнес он, подняв высоко над головой стакан.

Выпили и принялись за еду. Проголодались не только гости, но и хозяин. Он ел старательно, сосредоточенно, молча и, лишь когда покончил с супом, спросил:

Ему, видимо, хотелось знать о результатах встречи.

Ожогин опять покривил душой, заявив, что встреча с советским командованием не состоялась и перенесена на завтра.

— Зато мы увидели знаменитого маршала Тито, — заметил восторженно Андрей.

Рибар нахмурился. Лицо его стало злым. Постучав нервно пальцами по столу и посмотрев на гостей, он сказал:

— Да, маршала Тито, вашею национального героя, — подтвердил Андрей.

Рибар встал из-за стола и молча подошел к окну.

Друзья удивленно переглянулись.