Тайные тропы

— Абдукарим, сколько я его знаю, всегда такой, и вы можете не удивляться. Я с ним познакомился в прифронтовой полосе. Он был в плену у немцев. Это ведь его дом. Он живет с матерью-старухой. И меня у себя пристроил. Он хороший человек, умеет молчать, но вот, кажется, хочет допустить ошибку...

— Какую? — полюбопытствовал Ожогин.

— Жениться думает. Невеста уже есть. Я его отговариваю, но не помогает. Мать на его стороне. Она стара и ей выгодно иметь в доме молодую хозяйку.

За весь вечер Саткынбай так и не сказал ничего существенного.

— А, собственно, зачем вы меня сюда пригласили? — поинтересовался Никита Родионович.

— Так нужно, — пояснил Саткынбай. — Я имею поручение показать вам этот дом. Не исключено, что вам придется бывать здесь не раз.

Уже в конце беседы Саткынбай спросил:

— А вы не задумывались над тем, кто возглавляет теперь борьбу.

— То есть как? — удивился Ожогин. Подобного вопроса он не ожидал.

— Я, признаться, не задумывался над этим вопросом.

Ему не хотелось посвящать Саткынбая в историю переброски его и друзей из Германии в Советский Союз под видом югославских партизан.

Для Никиты Родионовича было предельно ясно, что людей Юргенса заставляет работать на себя разведка империалистической Америки. В этом он и его друзья убедились еще в Германии. И можно было не сомневаться, что лицо, стоящее над Саткынбаем, действует по указке из-за океана.

А Саткынбай, если и не знал этого, то, во всяком случае, кое о чем догадывался.

— Я не верю, что главное место отведено немцам, — продолжал он.

— Они еще не оправились окончательно, еще не пришли в себя. Как вы считаете?

«Делайте только то, чего нельзя не делать, отвечайте лишь на те вопросы, на которые нельзя не ответить», — вспомнил Никита Родионович совет майора Шарафова и сказал:

— Я вам уже говорил, что не задумывался над таким вопросом. Очень трудно судить обо всем, садя здесь.

— Да, это правильно, — согласился Саткынбай. — Отсюда плохо видно. А в конечном итоге уж и не так важно, в пользу кого действовать — немцев, англичан или американцев.

Я ведь просто так. Мне, по правде говоря, безразлично, кто у меня будет хозяином и кто мне будет платить. Лишь бы хозяин был с головой и знал, что делать. Мир теперь разделился на две части, и враг у нас один. А что американцы и англичане будут драться рука об руку с бывшими гитлеровцами против большевиков, это ясно каждому.

Заявление Саткынбая не удивило Никиту Родионовича.