Тайные тропы

Он ограничился лишь тем, что сунул руку под стол и попробовал определить размеры ящика. Это ему удалось. Ящик был очень невелик.

«Видимо, обследование придется отложить до более удобного случая, — решил Никита Родионович, — хоть майор и торопит».

За дверью в парикмахерской послышались голоса. Создалось впечатление, что там о чем-то спорят. Шум усилился, раздались крики, ругань. И наконец тишина. Никита Родионович уловил приближающиеся к двери шаги.

Любопытство настолько овладело Никитой Родионовичем, что он не вытерпел, поднялся со стула и открыл дверь в парикмахерскую.

Перед ним стоял молодой человек небольшого роста в поношенном парусиновом костюме.

— Вы Ожогин? — тихо спросил он.

— Да, — ответил Никита Родионович, немного растерявшись.

— А что здесь случилось?

— Ничего особенного, — ответил Кедров, закрывая изнутри дверь, ведущую на улицу. — Все очень удачно и во-время. Давайте приступим к делу.

И хотя Никита Родионович еще ничего не понял и не знал, куда девался Раджими, но, памятуя указание Шарафова, стал вместе с Кедровым осматривать квартиру.

Осмотр парикмахерской потребовал всего пять минут, не более, и ничего не дал. Перешли во вторую комнату. В ящике стола лежала чистая писчая бумага, в шкафу была только посуда. В матраце и под ним, под подушками также ничего не обнаружили.

Капитан Кедров остановился посреди комнаты, уперся руками в бедра и, тихо посвистывая, оглядел потолок, стены.

— Здорово, — резюмировал он и уставился глазами в ковер.

Истоптанный, местами сильно истертый и изорванный, он покрывал почти весь пол комнатушки.

Читая мысли капитана Кедрова, Никита Родионович взял ковер за край и приподнял. С него посыпалась пыль. Кедров сошел с ковра. Никита Родионович приподнял другой край и показал на деревянное творило.

— Вот это да, — произнес капитан и почесал за ухом.

Творило подалось без особых усилий Никиты Родионовича. Открылся лаз в подполье.

Кедров вынул фонарик и посветил в отверстие, потом передал фонарик Ожогину.

— Светите мне, я спущусь, — сказал капитан и легко спрыгнул вниз.

Никита Родионович светил, а Кедров старательно осматривал все уголки погреба, заглядывая в пустые бочонки, банки, рылся в песке, совал руку во все щели. Наконец, он проговорил:

— Что-то нашел. А ну-ка, дайте огонек на меня. — Он приблизился к лазу, держа в руках небольшую жестяную коробку удлиненной формы из-под конфет. — Что же тут может быть?

Крышка открылась легко.