Тайные тропы

Никита Родионович очень внимательно посмотрел на Варвару Карповну, но никаких следов ушедшей красоты не заметил.

— Как вам нравится эта мокрушка? — опросила вдруг Варвара Карповна и бесцеремонно положила руку на шею Никиты Родионовича.

Ожогин почувствовал, как ее пальцы теребят его правое ухо, и в смущении посмотрел на остальных. Он заметил, как Денис Макарович шепнул что-то на ухо Андрею и закусил нижнюю губу, сдерживая смешок. Андрей опустил улыбчивые глаза и с нарочитым усердием занялся куском рыбы.

«Вот попался», — подумал про себя Ожогин и смутился окончательно.

— Вы что же не отвечаете даме? — Варвара Карповна тихо ущипнула Никиту Родионовича.

— Я не пойму, о чем вы спрашиваете, — густо краснея, ответил Ожогин.

Денис Макарович отвернулся и закашлял в кулак. «Как в кино. Сцена из кинокомедии», — мелькнуло в голове Ожогина.

— Я спрашиваю про горбатого...

— Мне трудно судить — я вижу его впервые, — едва нашелся Никита Родионович. Есть он перестал.

Варвара Карповна сидела уже почти на его стуле и жарко дышала прямо в щеку Ожогина.

— Он мой жених. В мужья навязывается, а мне на него глядеть тошно. Вы представляете себе этого субчика в роли моего мужа? — громко вздыхая, говорила Варвара Карповна. — Он — мой хозяин, мой бог, он распоряжается мной, ласкает мое тело... бр-р-р, — и она вся передернулась.

— Может быть, мне лучше пересесть на другое место, не волновать вашего жениха? — пустил пробный шар Ожогин.

Ответ, несмотря на весь его лаконизм, и в особенности выразительный взгляд Варвары Карповны дали ясно понять Ожогину, что, во-первых, ни о каком браке с горбуном не может быть и речи и что, во-вторых, он должен оставаться на прежнем месте.

К концу обеда Варвара Карповна сказала ему тихо:

— Мне нужен такой муж, как вы! — Она чмокнула его прямо в ухо, отчего в голове у него пошел неприятный перезвон.

«Коварные происки невесты», — как говорил позднее Денис Макарович, — не ускользнули от взора жениха.

— Ваше сердце, милый господин, покрылось плесенью, — бросила она горбуну.

Горбун скривился, точно проглотил хину, и отвернулся.

Из второй комнаты раздались звуки патефона. Матрена Силантьевна поставила какой-то немецкий вальс и, появившись в дверях, объявила, хлопнув в ладоши:

— А ну, гости, плясать!

— Пойдемте? — пригласила Варвара Карповна Никиту Родионовича, привстав со стула.