Тайные тропы

— Как жаль! Ну, ничего, — успокоила она Ожогина, — со временем я вас выучу. Приличный мужчина, — она улыбнулась, намекая на то, что считает Никиту Родионовича приличным мужчиной, — обязательно должен танцовать. Ах! Как танцует Родэ!..

— Родэ? Вы не знаете?

Ожогин отрицательно покачал головой.

Варвара Карповна рассказала: Родэ — немец, в чине оберлейтенанта, следователь гестапо, пользующийся большим расположением начальника гестапо Гунке. Рассказала она и о том, что с приходом оккупантов была принята на годичные курсы немецкого языка и, окончив их, стала работать переводчицей гестапо.

— Гунке — замечательный человек, — отозвалась она о своем начальнике, — а вот Родэ... Родэ — это...

Опьяневший горбун вдруг расхохотался, услышав знакомую фамилию.

— А разве Родэ для вас не замечательный? — язвительно сказал он, продолжая смеяться.

Варвара Карповна зло взглянула на своего жениха и густо покраснела.

— Что вы этим хотите сказать? — резко спросила она.

— Этим? Об этом? — Горбун сделал паузу, и Ожогин, Грязнов, да и все остальные почувствовали, что неизбежен скандал.

Но горбун спохватился: — Об этом я пока ничего не скажу, я окажу совершенно о другом. — Горбун погрозил пальцем и дружелюбно улыбнулся Ожогину. — Вы думаете, я вас не узнал? И вас тоже, — он сделал кивок в сторону Грязнова. — Обоих узнал, как вы только вошли. Господа! — обратился горбун ко всем. — Эти джентльмены предали меня. Да! Буквально-таки предали и отдали в руки гестаповцам. — У всех лица вытянулись. Все с недоумением и любопытством смотрели то на Ожогина и Грязнова, то на горбуна. А он продолжал: — Вот тогда мы и познакомились. Своя своих не познаша, как говорит древняя славянская пословица. А вы, конечно, были удивлены, встретив меня здесь? Думали, что я и вправду коммунист?

— Я даже и не подозревал, что это вы, — нашелся Ожогин.

— И я бы никогда не подумал, — добавил Грязнов, понявший тактику друга.

— Это возможно. Мне они так обработали физиономию, что, заглянув в зеркало, я сам испугался.

Но я вас запомнил...

— В чем дело? Что произошло? — раздались голоса.

Горбун добросовестно рассказал обо всем, начиная с того, как получил инструктаж Гунке, как попал в дом, где жили Ожогин и Грязнов, затем в диван, и чем все кончилось.

— Молодцы! — одобрительно сказал Изволин, и все согласились с этим.

— Ничего не понимаю! Хоть убейте! — сказала Матрена Силантьевна.

Горбун махнул рукой. Не понимает, и не надо.