Читали, чай пили, со мной беседовали, я же много чего знаю, считайте, все книги тут, – он обвел рукой огромный читальный зал, через который они как раз проходили, – перечитал, кроме колдовских да чародейских, конечно. Бессонница у них… была, – див едва заметно вздохнул.
Аверин остановился и повернулся к нему. И задал вопрос, который раньше ему бы и в голову не пришло задать диву:
– Будешь скучать по Ивану Григорьевичу?
Тот поднял на колдуна немного растерянный взгляд:
– Так как же… буду, конечно, хорошим они были человеком… душевным.
Почему Инесса так поступила, ума не приложу. Приказали они ей разве… – Он опустил голову и замолчал.
– Хм… – Аверин посмотрел на дива внимательно, – а почему ты думаешь, что она не могла напасть, почуяв кровь?
– Да как так-то… сколько там было той крови? Ивана Григорьевича оперировали год назад. Так она в клетке, не шелохнувшись, два часа просидела. Разве выдержала бы ее наша клетка, а? Если бы она по-настоящему рваться начала? Как думаете?
Этого Аверин не знал.
Но слова дива заставляли задуматься.
– А вот эти свои соображения ты Алексею Витальевичу рассказывал?
– Нет, не рассказывал. Да они и не спрашивали. Сами знают, я думаю. Я же просто див-библиотекарь. А они колдун. И ректором скоро станут.
Это Петрович произнес с огромным пиететом. Видимо, будущего ректора он очень уважал.
– Хм… а вот скажи мне еще, не заметил ли ты чего странного, когда Иван Григорьевич приходил в ту ночь? Кроме необычного времени?"
"– Да ничего такого… – див пожал плечами, – поздоровались, попросили «Описания предметов и свойств» тысяча восемьсот двадцать шестого года, а когда я принес, велели его не беспокоить.
Задумчивыми были только очень.
– А ты его видел, когда он читал?
– Нет, конечно. Велели же не беспокоить. Я и Руслана с Людмилой из зала отозвал. Не испортят же они книгу, в самом деле, – див снова заулыбался.
– Хм… ты говоришь «приходил». Он сам приходил, своими ногами?
– А, вот вы о чем. Болели ноги у них, сильно, раньше иногда Инесса их привозила, в кресле.
А потом уже и всегда. Но в этот раз да, они сами пришли. От них сильно пахло чародейством. Наверное, Наталья Андреевна подобрали что-то подходящее, от боли-то… Они Ивана Григорьевича постоянно лечили.
– А необычного колдовства ты на нем не почувствовал? – спросил Аверин.
– Чего не было, того не было…
За разговором они прошли насквозь залы и вышли в боковой коридор. Который закончился небольшой комнаткой с окном.
