Им встретился молодой человек, судя по одежде, простой ремесленник. Карин сразу же выпрямилась и опустила глаза, скромно улыбаясь.
— Не стоит поощрять такого плебея, — прошептала она доверительно Элизабет. — Ты обратила внимание, как он уставился на меня?
«Он вряд ли обрадовался увиденному, — удрученно подумала Элизабет. — Не каждый же день встречаешь живого призрака!»
Удастся ли ей когда-нибудь сделать вновь человеком эту ржавую рухлядь?
И стоит ли вообще этим заниматься?
Да, несомненно! Каждый человек имеет свою собственную цену, а маленькая старая дева Карин больше страдала, чем многие другие.
Она заслужила того, чтобы у нее наступило просветление.
А если никакого просветления не могло быть вовсе? Если Элизабет открыла ей лишь темную бездну?
— О нет, взгляните только! — прошептала Карин со слезами на глазах. — Это не липовые ли деревья там растут? Я бы так хотела к ним прикоснуться. Так много времени прошло… Чувствуется, что давно, хотя я знаю, что это было вчера. Разреши мне.
Элизабет знала, что Карин сама больше не сможет идти, и несколько шагов через дорогу должны были быть для нее бесконечно трудными.
Поэтому Элизабет попросила ее подождать, пока она сбегала и принесла больной несколько листков липы.
Карин стала гладить шершавые листки. В ее глазах появилась какая-то беспредельная грусть, как будто в памяти что-то промелькнуло и исчезло. Элизабет опасалась, что она обратит внимание на свое положение и поймет, что она потеряла за все те годы, которые бесследно прошли мимо.
Но когда Карин посмотрела на нее вновь, ее взгляд был таким же пустым, как и обычно.
К горлу Элизабет подступил комок. Она непроизвольно протянула руку и погладила по чахнущей щеке.
— Вы так прекрасны, госпожа Карин. Такой прекрасный человечек!"
"Мог разразиться скандал. Служанки и сиделки не имели права позволять себе такие вольности. Но Карин изголодалась по доброте. Она взяла руку Элизабет и держала ее в своей.
— Ты можешь меня не понять, Элизабет, — сказала она дрожащими губами.
— Я не знаю, отчего, но мне так страшно! Мне кажется, как будто я со всех сторон окружена темными тенями. И в этой темноте прячутся отвратительные чудовища!
— Не бойтесь, госпожа Карин, — сказала глубоко тронутая Элизабет. — Я вас в беде не оставлю. Господин Вемунд и я побеспокоимся, чтобы чудовища на вас не напали.
Пожалуй, она могла так сказать. Потому что тогда она еще ничего не знала о той борьбе, которую им втроем придется вести против чудовищ.
