Во всяком случае, для Элизабет. Вемунд знал, естественно, больше.
— Я просто пошутила, госпожа Карин, — проворчала она, и ее милостивая госпожа строго и как бы ставя ее на место кивнула головой и опять сконцентрировалась на ребенке.
— Я, пожалуй, поскорее пойду за кормилицей, — сказал врач. — Она достанет колыбель и одежку для новорожденной. Вы выглядите весьма усталой, госпожа Паладин из рода Людей Льда, и вам необходимо помыться.
Вемунд посмотрел на себя.
— Мне самому не помешало бы помыться, — горько усмехнулся он.
— Боже праведный, Элизабет, посмотри, какие мы грязные!
— Мы красивы душой, вот что самое важное.
— О себе так говори, — пробормотал он.
Они с опаской посмотрели на Карин, думая о том, можно ли ее оставить одну с ребенком, но она была полностью поглощена девочкой. Нет, не стоило вмешиваться и забирать у нее малышку — это было очевидно.
Довольно нерешительно они спустились вниз по лестнице и оставили приоткрытой дверь, чтобы все слышать. Доктор Хансен отправился за кормилицей.
— Он прав, — сказал Вемунд. — Ты такое существо, которому поневоле приписывают вселенскую силу. Которое может со всем справиться. И забывается, что ты тоже можешь уставать. Иди ложись спать, уже поздно!
— Я думаю, что было бы неплохо сначала помыться. И могу ли я просто так все бросить?
— Я здесь побуду, пока не придут доктор и кормилица.
Элизабет задумчиво произнесла:
— Она была, должно быть, довольно избалованной?
— Карин? Я бы скорее назвал ее замкнутой. Ничего не знавшей об окружавшем мире.
Ей казалось, что вокруг нее все должно вращаться. Бедная малышка! Действительность оказалась для нее слишком безжалостной.
Неожиданно Элизабет почувствовала смертельную усталость в теле и в душе.
— Я рада, что ты пришел, Вемунд, — вырвалось у нее.
— Да я… Ой! Да я же за этим и пришел: у меня было к тебе дело, но ни тебя, ни Карин не было дома. Потом я услышал вой сирены из района трущоб и…
— Что за дело?
— Лиллебрур поговорил с родителями. О женитьбе на тебе. Они просят тебя приехать завтра вечером к ним домой в Лекенес, чтобы обсудить этот вопрос.
"
"Если раньше Элизабет была уставшей, то теперь она была четырежды уставшей. Мысль о том, чтобы предстать в Лекенесе свежевыглаженной и умной, казалась ей невыносимой. О Лиллебруре она просто-напросто забыла.
— Ага, — устало произнесла она. — Ладно. Я поставлю воду для мытья в деревянную лохань. Попроси кормилицу закрыть дверь за тобой и доктором, когда вы уйдете.
— Хорошо.
