Ты знаешь, а сейчас не так уж много осталось от сильной духом и отважной Элизабет Паладин из рода Людей Льда.
— Да. Она где-то в другом месте, — согласилась она. — Именно сейчас я ощущаю неподобающую потребность опереться на широкое плечо и найти утешение. Или просто на нем заснуть.
— Ну что же… — сказал Вемунд Тарк.
— Нет, спасибо, — быстро ответила она. — Если уж ты взял меня в невесты для своего брата, то нельзя допускать того, чтобы ты потом обвинил меня за использование плеча другого мужчины в качестве подушки!
При этом она закрыла за собой дверь на кухню.
Оставшись наедине с собой, она поднесла руки к пылающим щекам и почувствовала, что у нее немного тряслись колени. Оказывается, ее сильно потрясла работа у реки и в хижине и ответственность, которую она возложила на Карин.
Не говоря уже о пугающих перспективах мероприятия завтра вечером.
Лиллебрур Тарк… Кто же он был таков? Как он выглядел? Каково с ним разговаривать?
Она ничего не могла вспомнить.
8
Элизабет понадобилось немного времени, чтобы, проснувшись на следующее утро, вернуться к реальности.
Просыпаясь, всегда ощущаешь чувство, определяемое предыдущим днем — приятное или неприятное. У Элизабет смешались оба. Она знала, что что-то по-прежнему давило, но одновременно что-то прекрасное и притягательное примешивалось к этому щемящему чувству.
Она открыла глаза. Откуда-то раздавались беспокойные звуки, к которым она была совершенно непривыкшей.
Плач грудного ребенка!
Она резко вскочила с кровати и быстро оделась. Потом побежала по лестнице, полная угрызений совести и с тревожно стучащим сердцем.
Как она могла доверить Карин новорожденную бедняжку?
В двери она остановилась.
Незнакомая женщина лет тридцати пяти добрым голосом обучала Карин, как менять у девочки пеленки. Бог ты мой! Да, сейчас, разумеется, Элизабет все вспомнила и облегченно вздохнула.
Когда она вошла в комнату, они обе повернулись в ее сторону.
— Элизабет, подойди сюда и посмотри, — с энтузиазмом воскликнула Карин. — Я пеленаю маленькую Софию Магдалену.
Она так хорошо спала всю ночь. Она немного раздражена, потому что хочет есть, но госпожа Воген сейчас все уладит. Ну разве она не прелестна?
— Да, она действительно очаровательный ребенок, — сказала Элизабет. Она заметила, что неуверенность в голосе Карин ослабла и появились твердые нотки.
— Вы думаете назвать ее Софией Магдаленой? Бесспорно, помпезное имя для ребенка из трущоб!
— В честь Ее Величества Королевы, — с достоинством произнесла Карин.
