— Тут нет связи, — удивилась Дуня, но сняла с шеи шнурок с висящим на нем кнопочным телефоном.
Я последовала ее примеру.
— Помните, я устанавливал вам новые мелодии?
— Ясно, — поняла я. — Вместе с мелодиями мы получили программу отслеживания.
— Умница! — неизвестно чему обрадовался Лава.
— Как ее теперь убрать?
— Зачем? — удивился он. — А если заблудитесь?
— С Дуней? — рассмеялась я. — Да она круче всех компасов и твоих программ.
— С этим не спорю, но так надежнее. Не хочется, чтобы с вами что-то случилось.
Вы обе нам очень дороги. — Славка потупил взгляд и стал ковырять землю носком ботинка.
— Мы вас тоже очень любим, — не растерялась Дуня и заключила нас всех разом в объятия. — Мы как семья.
— Больше чем семья, — добавил Ланс."
"А я тогда подумала, что ни у кого из нас не было семьи в общепринятом понимании. Разве что у Лавы. Оттого, наверное, он так боялся нас потерять. Больше, чем любой из нас.
Гусина жила в панельной пятиэтажке на окраине города. Район был не самым благоустроенным, но вполне уютным.
Главным его украшением являлась длинная кленовая аллея, вдоль которой и стояли однотипные панельки. Дверь подъезда была свежевыкрашена, о чем свидетельствовало объявление, заботливо наклеенное на стену рядом. Меня это порадовало сразу по двум причинам: район не безнадежен и доступ в подъезд мне открыт.
Нужная мне квартира находилась на последнем этаже. Я поспешила вверх по ступеням, доставая из сумки удостоверение. Проверила телефон: два СМС от Лазаря.
Он интересовался, освободилась ли я. Я быстро напечатала адрес и добавила, что буду ждать его через час. Что-то подсказывало мне, что Евгению Марковну я застану дома. Так и случилось. Женщина выслушала меня, почтительно посмотрела на «корочки» и пригласила войти.
Из тесной прихожей мы прошли в кухню, которая также не впечатляла размерами. Однако тут было чисто и вполне уютно. На окне стояли горшки с цветами.
— Эпифиллум? — кивнула я на кашпо, которое висело над подоконником.
— Да, — удивилась женщина. — Любите цветы? Редкое, красивое растение.
— Подруга увлекается, — коротко ответила я и перешла к делу: — Евгения Марковна, кем вам приходится Лидия Лысенко?
— Лида? — зачем-то переспросила она, хотя явно хорошо расслышала мой вопрос.
— Да. Это ваша сестра?
— Она умерла. Разбилась в аварии год назад.
— Я занимаюсь расследованием этой трагедии.
— Может быть, чаю? — предложила Евгения Марковна, а я молча кивнула.
