Точнее, он кисло кивнул, а я, не способный скрыть своей радости, опираясь на зонт, как на трость, неторопливо покинул каморку. Нет, моя жизнь действительно походила на огромные качели. Сначала обрадует Осколком, потом буквально вырвет его у меня из под носа. Подсунет бесполезный артефакт, а уже через час докажет, что с его помощью можно горы свернуть. Или хотя бы приблизиться на шаг к освобождению Лихо.
В общем, лавку я покинул в самом бодром расположении духа. Как оказалось, зря. Потому что качели, достигнув апогея, уже устремились вниз.
Это я понял по встревоженному лицу Лео.
— Матвей, ЧП.
— Что случилось?
— Сработали защитные печати в твоей квартире.
Глава 17
В этот раз Лео превзошел даже сам себя. Он гнал так, будто ему позвонила соседка и сказала, что к его жене пришел какой-то хмырь. И теперь из квартиры слышатся веселые крики и прочее непотребство.
Я же напряженно сидел, на автомате пролистывая прихваченную брошюру в попытках структурировать мысли. И изредка поглядывал на Лео, словно сегодня увидел его впервые.
В последнее время моя жизнь напоминала известную басню Крылова. Как бы ты не тянул невидимую телегу, она не ехала. Потому что с двух противоположных сторон расположились умельцы, которые занимались тем же самым.
Оставалось только понять, это именно мои действия провоцируют подобные движения? Или просто судьба у меня такая, поломанная? Как бы не говорили про «ты сам кузнец своего счастья», но я знал слишком много примеров обратного. Впрочем, везение тоже никто не отменял, как и невезение.
Возле подъезда нас уже поджидали двое ведунов. Причем, судя по всему, серьезных боевиков. У одного красовался короткий шрам у левого глаза, у второго оказались сломаны уши. Борец, что ли? Оба коренастые, крепко сбитые, словно братья. Только один черный, как сволочь, а другой рыжий. Тоже как сволочь, но уже с британских островов.
— Так, что там? — спросил Лео.
— Одна печать слетела, — ответил Шрам, пригладив короткий ежик темных волос. — А остальные не сработали.
— Как не сработали? — нахмурился Лео.
— А вы что?
— Согласно установкам отзвонились и ждем указаний.
До меня только теперь окончательно дошло: кто-то проник в мою квартиру, на которой висели печати. Попросту говоря, совершил немыслимое! Меня даже холодом обдало.
— Вы слышали что-нибудь?
«Братья», эти коренастые крепыши, которым было хорошо за сорок (а, может, и больше) смутились как мальчишки. Борец почесал затылок и нехотя признался:
— Крик был. Молодой, испуганный.
