— И что же есть такого у обычного ведуна, чего нет у крона?
— Вот это.
Матвей вытащил со Слова артефакт и протянул его Руслану. Тот взял вещицу и разглядывал ее с неизменным скепсисом, но лишь до того момента, пока не почувствовал заключенную внутри силу. А когда рассмотрел письмена…
— Он работает в обоих мирах, я попробовал, пока бежал по Изнанке сюда. Посмотрите, на артефакте написано…
— Я знаю этот язык, — отозвался крон, внимательно изучая вещицу. Весьма занятную. — Это… так просто. Что действительно может сработать.
Короткая дрожь пробрала Стыня. Словно он стал обычным человеком и вдруг оказался в холодной комнате. Убить Созидателя. Разве существует способ сильнее прославиться в веках?
— А я о чем говорю, — обрадовался Матвей.
— Только ты и так мне должен. Что ты мне дашь, если я соглашусь?
— То, что вы хотите. Другой мир. Ведь именно этого вы желаете больше всего? Уйти отсюда? Ваш родной мир закрыт, получается, остается только Изнанка. Когда вы убьете Созидателя, вы станете самым сильным кроном на Скугге.
Изнанка малочисленна, но огромна по своим территориям. Вы сможете поселиться где угодно и жить как захотите.
«И стать истинным богом», — подумал Стынь. — «По величию и по силе. Тем, кем не стал за все время Созидатель. Люди и прочие рубежники будут поклоняться мне. Единственному Архэ».
Вероятно, что-то в его взгляде изменилось, потому что мальчишка даже позволил себе улыбнуться. Видимо, считал, что все идет именно так, как он задумывал.
Стыня одновременно разозлила и удивила наглость этого крохотного и слабого создания.
Человечишка, который по сравнению с кроном и не жил вовсе, придумал действительно дельный план. Да, рисковый. Если ничего не получится, Созидатель размажет их по Изнанке. Но если выгорит…
— И все это ради человека?
— Ради друга, — поправил его рубежник."
"— В этом ваша слабость, люди, — презрительно сказал Руслан. — Вы часто жертвуете собственными интересами ради мнимого блага и чужих желаний. Хорошо, пусть так. Я согласен. Ты проводишь меня на Изнанку, мы убиваем Созидателя и расходимся.
Таков будет уговор.
— Это еще не все, — на мгновение лицо Бедового приобрело выражение, словно он съел что-то кислое. — Чтобы завладеть этими записями, мне нужно справиться с одним неприятным созданием. В нашем мире его зовут Хтонью.
И Матвей стал рассказывать. Про разрушенный пространственный артефакт, про возможность создания нового, про записи Морового, про знакомство с артефактором, про поручение Великого Князя.
