– Ну, что, сыночек, кушаем и будем потихоньку собираться домой? – воркую я, прикладывая малыша к груди. Арслан смотрит на меня серьезным взглядом, точь-в-точь как у его отца, и тихо причмокивает.
Когда малыш засыпает, тихонько перекладываю его на кровать, и раскладываю костюмчик рядом. Расстегиваю две верхних пуговицы на бодике сына, и в этот момент в палату заглядывает медсестра.
– Нет, нет, мы сами переоденем малыша для торжественной выписки! – она прерывает меня и бережно перекладывает спящего Арслана в кувез.
– Но у нас не будет никакой выписки. Доктор уже отдала нам все документы, и я хотела бы просто поскорее поехать домой…
– Хорошо, хорошо, – бормочет она, подталкивая меня к выходу. – Просто не будем нарушать традиций. Так надо, ладно?
Ничего не понимая, пожимаю плечами. Надо так надо.
Женщина провожает нас в отдельную комнату, и пока она с коллегой в четыре руки переодевают моего малыша, неонатолог дает последние наставления перед выпиской по уходу.
– Звоните в любое время, Эмма, если что-то серьезное вас будет беспокоить, – доктор протягивает мне визитку, обнимая на прощание. – У вас очень славный малыш. Ничего не бойтесь, у вас все получается. Вы – потрясающая мама. И помните, да? Спокойная и счастливая мама – спокойный и счастливый малыш.
– Золотое правило, – киваю, не в силах сдержать улыбку. – Спасибо вам большое. За все, что сделали для меня и моего сына.
– На самом деле, благодарить нужно вашего мужа.
Он, можно сказать, руководил процессом от и до. Все контролировал и всех на уши поставил. Всем бы таких отцов.
Да, всем бы…Только Тимур, он такой один. И, к моему сожалению, чужой муж.
– Ну, что, мамочка, готовы? – с широкой улыбкой обращается ко мне медсестра. Они уже переодели Арслана и даже «упаковали» его в конверт. Я тяну к сыну руки, но женщина с загадочным видом качает головой.
– Выходите сами, я потом передам ребенка.
Хмурясь от того, что не понимаю, что происходит, почему просто нельзя мне дать спокойно уйти с сыном к ожидающему такси, выхожу за дверь и застываю, как изваяние, растерянно хлопая глазами.
– Ну, что, кто тут у нас счастливый отец? – негромко, но весело говорит медсестра, обводя собравшихся глазами. – Принимайте богатыря.
Я не замечаю ничего вокруг. Не обращаю внимания. Мой мир сужается до темных дьявольских глаз Кадырова, что с широкой и счастливой улыбкой вышагивает мне навстречу.
