– Отпусти, – прошу, противореча сама себе и сильнее вцепляясь в шею руками и утыкаясь в нее носом. – Я сама…
– Не обсуждается, Эмма, – отрезает Кадыров, пинком ноги открывая входную двери и вынося меня наконец из этой злосчастной квартиры.
Он доносит меня до своей машины, брошенной прямо на тротуаре, и бережно опускает на пассажирское сиденье и сам пристегивает ремнем безопасности.
– Что это? – вцепляюсь в его руку, заметив кровь на пиджаке.
– Пустяк. Все в порядке.
– Нет, не в порядке! Посмотри, весь рукав пропитан кровью! Ты поранился и сильно! – я снова волнуюсь, теперь уже за Тимура.
– Успокойся, – снова берет мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть ему в глаза. – Не надо об этом сейчас волноваться. Я в порядке, малыш.
Отчаянно мотаю головой, не согласная с ним. Видимо, меня накрывает отходняк от произошедшего, и сейчас начнется самая настоящая истерика.
– Эмма. Дыши. Вместе со мной, – Тимур удерживает мой взгляд и глубоко вдыхает и медленно выдыхает. – Вот так. Правильно, умница.
Еще раз. Повторяй.
Мы дышим одновременно с ним, и я действительно успокаиваюсь. Присутствие Тимура, его уверенность делают свое дело: страх отступает, а его место занимают спокойствие и расслабленность.
– Молодец, Эмма. Не волнуйся, со мной все будет хорошо.
– Пожалуйста, дай осмотреть себя врачу.
Тимур долго на меня смотрит, прожигая темным взглядом насквозь, что мне становится неловко.
– Хорошо, малыш, конечно.
Тимур быстро довозит нас до клиники и все также, не обращая внимания на мои протесты, на руках вносит в холл.
К нам тут же подбегают медики с каталкой, но он никому не позволяет прикоснуться ко мне, так и несет до смотровой на руках. Отказывается выходить в коридор, находясь все время рядом."
"– Явной угрозы жизни и здоровью мамы и малыша нет. Но я все равно вас оставлю до утра под наблюдением, – выносит вердикт доктор после осмотра и всех процедур. – Сейчас придет медсестра и проводит вас в палату.
Тимур также молча подхватывает меня на руки и выносит в коридор.
А у меня нет сил сопротивляться. Я хочу еще немного, последние минуты почувствовать его тепло, заботу и спокойствие.
В палате Кадыров бережно опускает меня на койку, сам снимает обувь и протягивает больничную одежду. Отворачивается и отходит к окну, пока я торопливо натягиваю на себя смешную сорочку.
Едва я успеваю кинуть свои вещи на кресло, Тимур поворачивается, подходит и заботливо накрывает меня пледом.
– Отдыхай, тебе нужно поспать.
