Как ему только в голову такое пришло…
— «Я знаю: век уж мой измерен; но чтоб продлилась жизнь моя, я утром должен быть уверен, что с вами днём увижусь я…»
— Хватит, — шепчу сквозь всхлипы, которые уже не в состоянии удержать. — Хватит!
Подаюсь вперёд, обвиваю руками его шею, прижимаюсь солёными от слёз губами к его губам. Он обнимает меня в ответ, целует, отчаянно, жадно, но быстро отпускает. Я утыкаюсь лбом ему в щёку.
— Вообще я… выучил всё до конца, — слышу негромкое и смеюсь сквозь слёзы.
— Верю, — отстраняюсь, поднимаю на него глаза.
— Прости меня, — Полкан говорит быстро, словно боится не успеть. — Я не знаю, как доказать тебе. Но ведь ты… ты всегда понимала меня с полуслова, правда? — он осторожно протягивает руку, касается моей щеки. — Ты единственная женщина в моей жизни, которой я смогу довериться. Я постараюсь доверять, что бы ни случилось. И не предам твоего доверия. Обещаю.
— Я принимаю твоё обещание, — улыбаюсь ему, — и твои извинения тоже.
— Тогда, может быть, ты примешь и моё предложение?
Он вытаскивает из кармана коробочку, открывает и достаёт оттуда кольцо, на которое я смотрю круглыми глазами.
— Прочитать стихи, встать на колени и попросить прощения — это, конечно, замечательно и романтично, но… недостаточно. Я люблю тебя. Я доверяю тебе! И я прошу тебя, выходи за меня замуж?
Поднимаю на него ошарашенный взгляд, облизываю пересохшие губы, и он нервно сглатывает.
— Ты станешь моей женой? — спрашивает ещё раз.
Ну что ты тормозишь, Алина, думаю про себя.
Он ведь единственный, тот самый, ты любишь его всю свою жизнь, а он любит тебя! Ну уйми уже свою врождённую вредность!
— Полкан, — начинаю серьёзно, и мужчина так бледнеет, что мне на секунду становится за него страшно, поэтому торопливо говорю: — Ты, конечно, серьёзно накосячил. Но ты уверен, что заслуживаешь такого сурового наказания, как женитьба на мне?
— Ч-что?
Похоже, он ни слова не понял.
— Полагаешь, тебя нужно наказать такой женой, как я? — формулирую предложение попроще.
— Наказать? — он неуверенно улыбается.
— Может быть, ты имела в виду наградить?
— Точно?
— Абсолютно!
— Ну что ж, тогда… — делаю вид, что задумалась, — я согласна, — киваю, спохватившись, потому что пауза слегка затянулась.
На лице Полкана проступает такое облегчение, что мне становится смешно.
— Смеёшься? — он дрожащей рукой надевает кольцо мне на палец. — А меня чуть инфаркт не хватил.
— Тут поблизости аж два кардиохирурга, тебя бы откачали, — пожимаю плечами.
