И Белка так на него уставилась, будто совсем забыла и о том, что они не одни, и о том, что сидят в машине.
– Пойдем? Ты совсем без сил.
– Угу… Только Гора заберем, ладно?
С Гором Михалыч попросил посидеть соседку с третьего этажа. Белка бросилась к сыну, будто они с ним сто лет не виделись. Зацеловала, прижала к себе. И чуть не расплакалась, благодаря старушку за помощь.
– Можешь с ним побыть? Я очень хочу помыться.
Губы Белки дрожали. Она едва владела собой. Будто бы опять подобравшись к тому, чтобы еще раз потерять сознание, как в том проклятом участке.
– Конечно, малыш. Какие вопросы…
В этот момент на улице загрохотали чередой фейерверки. Белка испуганно вздрогнула, отвернулась и заревела.
– Ну, ты чего? Ты чего? Устала, да? Все будет хорошо, он больше никогда тебя не тронет. Ни он, ни его люди… Веришь?
Белка закивала. Вцепилась в свитер мужа скрюченными пальцами, пропитывая кашемир слезами.
– В-верю.
– А плачешь чего?
– Я боялась, что ты не придешь…
– Да ты что? Как бы я не пришел? Ты же моя девочка любимая.
Знаешь какие у меня на тебя планы?
Расплакавшись пуще прежнего, Белка отрицательно мотнула головой. На самом деле ей все еще не очень верилось, что весь ужас этого дня, а может, и всей ее жизни остался в прошлом. Да еще это его «любимая»… Он же не всерьез, да? Так не бывает. Таких не бывает… Нет.
– Я тебе день рождения испортила. Я все вообще порчу. Все!
Фокин понимал, что прямо сейчас взывать к разуму Белки бессмысленно. Поэтому он просто дал ей выплакаться и все-все проговорить вслух.
И это было довольно интересно послушать. Он и не знал, что у нее такие откормленные тараканы. Обуза… Надо же! Это она обуза? Да он, кажется, жить начал только рядом с ней… Когда Михалыч его набрал и поинтересовался, как долго он еще Белку ангажировать будет, когда они поняли, что та тупо пропала, не дойдя до цели, Гордей чуть с ума не сошел. Хорошо, им сразу удалось выяснить, что случилось, и подключить всех нужных людей, не то бы… Он ведь чувствовал, как сердце пробуксовывает.
И сейчас, когда все позади оказалось… Боже, что с ним творилось!"
"Гордей пошатнулся, ощущая, как насторожилась Белка. Попятился. Сел…
– Тебе плохо? – всполошилась его девочка.
– Нет. Мне хорошо, – усмехнулся Фокин, тычась в Белкин плоский животик. Когда-нибудь в нем будет расти еще один их малыш. Да он, блядь, счастливчик! А она… Боже, какие глупости она все-таки напридумывала. Наверное, дело в возрасте.
