Талисман Белой Волчицы

Все три клейма были изготовлены одним и тем же способом. Грубые ручные изделия. Но здесь и не требовалось особого изящества линий — чем грубее, тем достовернее…

— Смотри-ка, разные! — Ермашка протянул руку и взял металлический брусок.

— А ты что хотел? — усмехнулся Егор. — Чтобы они золото одним и тем же клеймом клеймили? Кто ж им тогда поверит, что оно в курганах найдено.

— Но они ж не в одну кассу его сдавали, — не отставал Ермак.

— Разнообразия им хотелось, не понятно, что ли? — зыкнул на него Егор. И, завернув клейма в тряпицу, передал их Алексею.

 — Протокол надо заполнять, Алексей Дмитрич! — И шлепнул Ермака ладонью по лбу. — Как протокол будешь подписывать, дурья твоя башка, опять крест поставишь или палец к бумаге приложишь?

— Не-а, — разулыбался охотник, — дай карандаш, покажу, как научился свое имя рисовать. Покуда по тайге шастал, палочкой всю землю исковырял, пока не получилось.

— Ну давай показывай! — Егор подал ему химический карандаш и листок из служебной книжки. — Малюй, писарь.

Ермак повозил языком по грифелю, отчего в уголках губ выступила фиолетовая слюна, и старательно вывел «Тимофей Кирб», затем подумал и поставил в конце подписи кружок — почти идеально выписанную окружность.

— И вправду научился! — Егор засмеялся и одобрительно хлопнул приятеля по плечу. Потом с гордостью протянул листок Алексею. — Смотрите, два года бился, пока не научил его подпись свою изображать. Сейчас все по-людски, сразу видно, кто протокол подпишет. Тимофей Кирбижеков.

Теперь не подкопаешься!

Но Алексей смотрел не на кривые, лишь отдаленно смахивающие на кириллицу буквы.

Более всего его поразил кружок, который Ермак поставил, видимо, вместо точки. Он мгновенно вспомнил, где еще видел подобные кружки, выведенные гораздо более опытной рукой.

— Кто тебя этому научил? — спросил он, поднося листок к лицу Ермашки.

— Дак Егор Лукич, — ответил растерянно охотник и посмотрел на урядника. — Он меня кажный день заставлял потеть, пока я не запомнил…

— Да я не про буквы, — уточнил Алексей, видя, что Ермак его не понимает.

 — Кто тебя научил вместо точек кружки рисовать?

— А что? — совсем уж опешил охотник. — Нельзя?

— Да можно, все можно, — окончательно рассердился Алексей и произнес почти по слогам:

— Я тебя спрашиваю, у кого ты научился рисовать кружки вместо того, чтобы ставить точки.

Ермак тупо уставился на него, и Алексей вдруг почувствовал сильнейшее желание тоже дать ему по уху, все еще красному после купеческой оплеухи.