Талисман Белой Волчицы

 — Мы все тебе рассказали совсем не для того, чтобы счеты сводить! Дай слово, что виду не покажешь, иначе все нам провалишь!

— Хорошо! — пробурчал Кретов. — Но каково знать, что эта паскудница с тобой рядом живет, за твоим столом ест и пьет и чуть ли не в тарелку тебе гадит?

— Пока ничего точно неизвестно! Не мешай нам выяснить все обстоятельства! Дай довести дело до конца. И никому ни слова о нашем разговоре! Даже самым близким людям!

— А Мурке можно? — усмехнулся Михаил.

— И даже ей нельзя! — улыбнулся в ответ Алексей.

— Здесь все мое! Моими руками выстроено, сложено, опробовано! — Михаил взъерошил пятерней жесткие, непослушные волосы. — От этой шахты все равно толку нет, но я ее купил и теперь что хочу, то с ней и делаю! Вчера я велел подготовить все для взрыва. Завезли несколько бочек черного пороха, шурфы пробили, выставили караулы. Осталось только взрывчатку заложить. Взорвем вход в шахту, чтобы неповадно было в нее шастать. Последний раз стервецы настоящую бойню в штольне устроили.

Да Егор, наверное, тебе рассказывал? Казаков пришлось вызывать и конных жандармов, только тогда разогнали эту вольницу. Трое моих там упокоились. И учти, не самые плохие старатели. На этот раз лихость их подвела. Залезли не на свой участок, у них все штольни поделены были, а «бергалы» их застукали. Ну и пошли ломиками да лотками махать, а тут обвал. Всех камнями накрыло… — Михаил взял со специальной подставки сигару, аккуратно ее обрезал, но не закурил. Только что директор-распорядитель прииска окончательно испортил ему настроение, сообщив о петиции людишек, занимавшихся личным старательством. В ней они угрожали ему, Михаилу Кретову, чуть ли не самосудом в случае, если он осмелится завалить шахту.

— Я своего решения не изменю, взрыв состоится завтра в шестнадцать ноль-ноль, и ни минутой позже! И на эти петиции мне кое-что положить и забыть! — произнес он жестко, и глаза его гневно блеснули.

Михаил сидел в прочном дубовом кресле. Глаза его потемнели и смотрели мрачно и жутковато.

И в памяти Алексея невольно возник портрет Корнея Кретова. В этот момент его младший сын походил на купца как никогда.

Стол его был завален бумагами, но все его внимание сейчас занимала лежавшая перед ним карта. Он вытащил ее из-под стекла и передал Алексею.

— Смотри, все здесь нарисовано и облито потом и кровью Мишки Кретова. И я не позволю каким-то босякам творить свои законы на моей земле.

Алексей с удовольствием разглядывал карту.