Талисман Белой Волчицы

Михаил страшно закричал за спиной Алексея и, огрев Нерона плетью, рванул вдоль берега. Но что он мог поделать? Его конь не шел в бушующую воду и, всячески сопротивляясь, тряс головой и приседал на задние ноги, пугаясь ревущего зверем потока.

Алексей пытался остановить Михаила, но тот словно обезумел и все нахлестывал и нахлестывал своего Нерона, пока берег не уперся в неприступные скалы. Они остановились и принялись искать глазами Марфу, чья голова только что мелькала в волнах. Но увидели лишь урядника и Ермака на противоположном берегу.

Егор, пытаясь удержать одной рукой поводья пляшущего под ним рысака, другую вытянул в сторону реки, видимо, показывал на что-то Ермаку, который, спешившись, бежал вдоль берега. Остановившись на мгновение, охотник раскрутил над головой аркан и бросил его в воду. И только теперь Алексей и Михаил снова заметили Марфу. Вероятно, она совершенно выбилась из сил, потому что почти не сопротивлялась, когда Ермак тащил ее к берегу.

— Господи! — шепотом молился рядом Михаил.

 — Спаси ее, не дай погибнуть!

Марфа уже достигла мелководья, и Егор, соскочив с лошади, тоже вбежал в воду, чтобы помочь Ермаку. Но Марфа вдруг вскинулась на ноги… Сверкнул нож… Ермак, взмахнув руками, повалился навзничь, а женщина упала спиной в воду и тут же исчезла в кипящем котле омута. Лишь мелькнула единожды стиснутая в кулак рука. Блеснуло лезвие ножа. И все сгинуло, словно и не было ничего!

Ермак тем временем поднялся из воды, отбросил в Сторону обрезок аркана. Некоторое время они на пару с Егором всматривались в воду.

Потом Егор, заметив Алексея и Михаила, поднял вверх скрещенные руки. И они поняли, что Марфы уже нет. Михаил растерянно посмотрел на Алексея.

Губы его тряслись, как при ознобе, и он едва выговорил:

— Матушка не выдержит! — И с остервенением ударил коня по холке кулаком. Жеребец обиженно заржал. А Михаил поднял его на дыбы, развернул и, что было мочи огрев плеткой, пустил в галоп.

Около брода уже собрались люди. Навстречу им сквозь толпу пробивались Маша и учитель.

Михаил соскочил с коня и бросился к девушке. Она обняла его и, плача навзрыд, принялась покрывать поцелуями его лицо, не обращая внимания на оторопевших зрителей.

— Маша, Машенька! — лихорадочно повторял Михаил.

Обняв ее за плечи, он прижимал ее к груди и твердил, как заведенный:

— Нет Марфы! Ушла Марфа! Матушка не выдержит…

Поздно вечером того же дня Иван, Алексей, Егор и Ермашка сидели на берегу Тесинки и выпивали.