Талисман Белой Волчицы

И понял, что попал в яблочко, когда она ее мигом в пепельницу спровадила. Другая дамочка на ее месте от любопытства извелась бы и всех бы привлекла разгадывать эту шараду, а она поспешила от нее избавиться. А как она дернулась, когда Михаил ей про кружочки, что Карнаухов мастер был изображать, напомнил?

Выскочила из комнаты, а лицо пятнами, пятнами… Сейчас я думаю, это был повод выйти из гостиной, чтобы выпустить Мурку. Она ведь знала, когда Степан должен был появиться. И чай подать по времени подгадала, чтобы Федька успел отраву слить… Не думала только, что мы сумеем Федьку расколоть, прежде чем ее торта отведаем.

— Да уж, — вздохнул Алексей и засмеялся, — мастер ты на всякие проказы! А кашель свой смертельный, надеюсь, уже вылечил?

Иван молча пожал плечами и многозначительно ухмыльнулся. А Алексей повернулся к уряднику.

— Ты, Лукич, смотрю, тоже не промах? Когда умудрился гильзу от «арисаки» на тропе подобрать? Скажи еще, что заранее знал, что она пригодится.

— Заранее не знал, — степенно ответил урядник, разглаживая усы.

Остановись, дескать, и подбери! А когда я сначала одну, а после вторую гильзу в саду подобрал, да рядком их выложил на ладонь, да посмотрел, что все три от «арисаки», то чуть было в присядку на радостях не пустился. Ну все, думаю, Марфа Сергеевна, отстреляла ты из винтовочки, навсегда отстреляла! Теперь Карнаухов свои схоронки покажет, и «арисака» всенепременно там обнаружится.

— Будем надеяться, что покажет! Жандармский следователь, что теперь этим делом будет заниматься, толковым мне показался. Заносчив только изрядно и капризен, но им положено. Они же белая кость, а мы кто? Обычные рабочие коняги! — хохотнул Иван и хлопнул Алексея по плечу. — По приезде сразу рапорт Тартищеву напишу о том, что младший агент сыскной полиции Алексей Поляков вполне достоин приставки «младший» лишиться, потому как по делу сработал успешно, чести полицейской не посрамил, самый главный мотив, хотя и по пальцам просчитал, но вовремя позволил нам догадаться, кто полезет в эту чертову нору под банком, и хлопнуть Протасия в тот момент, когда он уже наверняка свои американские барыши подсчитывал.

— Если б я раньше воедино свел хирурга, жениха Марфы, знахарство Протасия и его пальцы, которыми он четки перебирал, мы б недели на две раньше это дело раскрыли.