Талисман Белой Волчицы

 — Пройдите чуть левее, там есть тропа, которой я обычно пользуюсь. Она менее крутая и идет через лес. — Он посмотрел вверх, где оставались его экипаж и коляска Владимира Константиновича. — Там и на экипаже можно проехать…

— И что ж тогда не проехали, а оставили его наверху? — поинтересовалась довольно язвительно Маша.

— А чтоб с вами познакомиться! — подмигнул ей Михаил, а Алексей с негодованием отметил, как сильно покраснела Маша и, главное, не нашлась, что ответить этому бесцеремонному нахалу и выскочке.

— Денег в кассе тридцать семь рублей двенадцать копеек, — докладывал Тригеру накануне вечером в его домашнем кабинете Семен Петрович Столетов.

Генрих Иванович с утра прихварывал и против обыкновения впервые за последние годы на заводе не появился. Он сидел нахохлившись, накинув на плечи, несмотря на жару, толстую клетчатую шаль, и то и дело промокал и без того красный нос огромным носовым платком и часто оглушительно чихал, отчего Столетов вздрагивал и на мгновение, а то и два терял нить разговора.

— Придется рассчитывать рабочих выписками. На золотых приисках издавна так делается. Вместо монет получают билет. — Бухгалтер произнес последнюю фразу, сам того не ожидая, в рифму и усмехнулся. — Все равно большую часть жалованья пропьют и прогуляют, а по билету мы какую-то долю отдадим провиантом, а остальное, что хотят, пусть получат в хозяйской лавке. Ежели Михаил Корнеевич откажет по какой-то причине, нажмем на Хорошилова. Он не посмеет отказаться.

— Вряд ли получится склонить к этому Михаила Корнеевича, — вздохнул Тригер.

«Крутись, как я кручусь!» Можно подумать, мы с ним в равных условиях. Он, если что, своими деньгами рискует, а я — чужими… — Генрих Иванович шумно высморкался и посмотрел на Столетова. — Провианту достаточно содержится на складах? Будем выдавать все жалованье провиантом.

— Неосмотрительно это, Генрих Иванович, ох неосмотрительно, — покачал головой Столетов. — В зиму без провианта останемся, а вдруг накладки какие, обозы не пройдут или товар не сумеем продать? Сами понимаете, за это вас по головке не погладят.

— Я и без вас это знаю, — махнул обреченно рукой Тригер, — но от голодного рабочего у огненной печи проку никакого. — И, раздражаясь, выкрикнул:

— Что вокруг да около ходите? Говорите свои предложения!

— Да я все о том же Хорошилове. Раз Михаил Корнеевич отказывается по билетам товар выдавать, надавим на Хорошилова.