Там где цветут эдельвейсы

Разбудила нас Надя, она постучала в двери и сразу вошла.

— Маша, Дима, ну совесть есть? Шесть часов уже, светло, а вы как два сурка. Мы же не успеем.

— Мы сегодня едем или нет?

— Мить, что она хочет? — Мария оторвала голову от подушки и смотрела на меня полузакрытыми глазами.

— На машине? Я в машине посплю, — проговорила Маша и снова устроилась на подушке.

— Нет, на машине до канатной дороги, а потом почти полетим! Девочки, вещи на три дня с собой, тёплые — обязательно. Маш, мои сложишь, я сейчас созвонюсь с ребятами и договорюсь о встречах.

— Митя! А поспать! Я так хочу спать.

— Спать будешь дома, собирайся.

— Дома, дома… Я спать уже, похоже, вообще никогда не буду. — Она поднялась с кровати со слезами на глазах.

Я её не понял — нашла же повод для расстройства! — но ничего говорить не стал, отправился в душ. Кофе Маша сварила только мне и Наде, сама пить не захотела. Тоже что-то новенькое.

Путешествие было незабываемым. Сколько раз я поднимался в горы — не сосчитать. И здесь, и на Кавказе, и на Алтае.

А каждый раз это праздник души, неповторимость, мощь и красота, величие природы.

Осень уже принялась за своё дело, переводя зелень в охру. Пусть не везде, пусть местами, но буйство красок просто поражало.

Пока озирались вокруг, мне позвонил Володя, друг Ерлана, и перенёс встречу на вечер. Ну что ж, вечер так вечер, так даже лучше. Сказал девочкам, что у нас есть время погулять, и мы направились к плотине. Вот откуда вид невероятный. Каток Медео как на ладони.

Плотина — граница между миром цивилизации и дикой природы. Всего пару шагов от дороги — и забываешь, что такое асфальт. Есть только ты и вечность.

Мои девочки резвились, как дети. Охали, ахали, показывали пальцем то на гостиницу, то на горы, то сожалели о выгоревшей горе Махнатке. Фотографировались у входа на высокогорный каток.

Наконец мы подошли к плотине и знаменитой лестнице. Гигантское сооружение, имеющее три последовательных уровня высоты. Специальное водовместилище за плотиной позволяет удерживать более шести миллионов кубических метров воды.

И вот лестница, поднимающая нас на смотровую площадку по самому верхнему краю сооружения. Восемьсот сорок две ступени по дороге к небу.

Поднимались с остановками, отдыхали. Маша пила воду, уставала больше обычного, но возвращаться вниз не хотела. Упрямая. Я спрашивал, не заболела ли? Отвечала, что здорова.

Когда мы были здесь прошлый раз, то бежали за ней наперегонки. Опять вспомнил Андрея.