Там где цветут эдельвейсы

По крайней мере, мы, профессиональные лавинщики, никогда не сталкивались с тем, чтобы лавина сходила от крика, звуковой волны, даже низко летящего вертолета. Этого всего мало. Требуется действительно очень сильный звук — например, бомба, разорвавшаяся поблизости, выстрел в снег. Понимаешь?

Я задумался, моя теория не подтверждалась. А он продолжал:

— Лавины в нашем регионе идут с декабря по апрель. Однако бывает и так, что первые лавины сходят уже в ноябре, а последние — в мае. Существенно всё: и высота снежного покрова, и частота осадков и их интенсивность, и солнечная радиация, вызывающая перекристаллизацию снега.

Если ты думаешь, что рассылка МЧС-извещений об угрозе уменьшает количество любителей «дикого» снега, то ты ошибаешься. Только в Алматы фрирайдеров более двухсот человек. А к нам ещё и едут.

— Ну, про общую ситуацию я понял. Володя, а именно тогда, в тот день, что было?

— А я знаю, Дима? Не знаю. Мы вертолёты, чтобы подняться на вершину, не заказываем. Мы туда пешком с альпинистским снаряжением топаем.

Чтобы дойти своими ножками до пика и съехать в кайф. Андрей тогда с вертолётом учудил. Снаряжение прикупил лучшее, денег на экипировку не жалел, да и вертолёт — его идея. Типа быстрее так. Они же вещи у меня побросали и полетели, я потом их искать ходил. Ерлу я откопал.

— Вова, а вещи забрал кто?

— Кому забирать было? Они у меня в сарае так и лежат.

— Нет, Дима, ты не хозяин. А посмотреть дам. Может, мысли появятся.

Мы допили пиво и отправились к нему в сарай.

Его дом стоял неподалёку от гостиницы.

========== Часть 12 ==========

Пока шли к дому, мне Володя про случай рассказывал, тот самый, когда Ерлан спас его от смерти.

— Мы с ребятами как-то поднялись на высоту двух с половиной тысяч метров. Там, не доходя мыса Надежды, есть плато, вот оттуда мы и решили скатиться. Обычно перед спуском маршрут просматриваем, договариваемся кто за кем идёт, через какой временной интервал, ну, в общем, чтобы не налететь, не сбить друг друга и из виду не терять.

Иногда мы держим интервал десять метров, иногда до двухсот — всё от склона зависит. Вот и тогда договорились ехать по хребту друг за дружкой, а я сбился чуток, с камня спрыгнул. Смотрю, плывёт всё, и я тоже плыву. Как потом оказалось, лавина тащила меня больше километра. Недолго, минуты две-три. Только, знаешь, вся жизнь перед глазами за это время промелькнула. Я выжить не рассчитывал. А спасло что? Рюкзак с подушкой.