Там, за передним краем

Ушаков, поднявшись на локоть, подвинулся ближе к проходу, где сидели остальные солдаты.

— То, что каждое государство, — сказал он, — должно иметь свой отличительный флаг — это понятно. На конференции там или совещании каком перед каждым надо поставить флажок, чтобы сразу было видно, кто он и откуда. А ты скажи мне, — повернулся он к Никитину, — в армии-то зачем знамена? Тут и по форме можно определить, кто есть кто.

Никитин не торопился с ответом. Он достал кисет, сделал скрутку, прикурил от кресала, затянулся разок-другой и, кашлянув, неторопливо повел речь:

— Знамена в армии тоже имеют свою историю.

Русь ведь не всегда была таким единым, могучим государством. В не столь уж далекие времена состояла она из отдельных княжеств. Каждый князь имел свое войско, свою дружину. Единой формы у дружинников не было, одевались кто во что горазд, в зависимости от достатка. Как отличить на поле боя одну дружину от другой, если внешне они очень похожи? Вот тогда и появился стяг — кусок полотнища, который прикреплялся к древку и поднимался вверх, чтобы далеко было видно. Каждая дружина имела знамя определенного цвета и даже конфигурации. Подобные же флаги, только меньших размеров, были в отрядах, сотнях этой дружины. И если в бою кто-то оказывался в стороне от своих, то по поднятому вверх знамени определял, где они, и пробивался к ним.

— Отсюда, наверное, и пошло выражение: «Собрать под свои знамена»? — спросил Данила Сазонов.

— Очевидно. Только потом оно приобрело более широкое значение.

 — Никитин сделал еще одну затяжку. Ушаков толкнул его локтем:

Ефрейтор через плечо подал ему дымящийся окурок и, окинув взглядом товарищей, продолжал:

— Теперь понятно, почему так оберегали знамя в бою? Оно было вроде магнита, сплачивало вокруг себя коллектив, звало его вперед, к победе. Если исчезало оно, то воцарялась тревога, а то и паника. Бой-то рукопашный, попробуй разберись, кто где и чья берет. И если падал сраженный знаменосец, флаг немедленно подхватывал другой.

Позволить противнику захватить знамя считалось равносильным признать себя побежденным. Со временем на смену одним видам оружия приходили другие. Менялась и тактика боя. Знамена уже не могли играть роль маяка, ориентира. Но они оставались как символ единения, чести, славы. В моральном отношении их значение даже возрастало. Петр Первый, например, создатель регулярной русской армии, ввел присягу перед знаменем.