Там, за передним краем

Солдаты клялись: «От команды и знамени, где принадлежу, не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду».

— А цвет, форма знамени менялись? — поинтересовался Муравьев.

— Конечно, менялись, но не столь существенно. В них ведь тоже выражались определенная идея, определенная политика. А поскольку власть оставалась царская, то и суть знамени не менялась. Это уже когда свергли самодержца, то все изменилось. Армия стала называться Рабоче-Крестьянской, Красной. И знамена в ней стали красные. Сначала неустановленного образца, а потом определили форму, размеры.

Те, которые в наших полках сейчас находятся, учреждены Президиумом Верховного Совета СССР в декабре тысяча девятьсот сорок второго года. У всех наших боевых знамен цвет красный. Это цвет революции, цвет борьбы, цвет крови, пролитой народом за свободу своей Родины.

Вот такой разговор состоялся тогда в землянке.

— Сержант Диденко, свернуть Знамя! — приказал капитан. И когда алое полотнище тугим валиком легло вокруг древка, сам надел на него зеленый брезентовый чехол, сверху и снизу затянул завязками.

Обращаясь ко всей группе, сказал: — Через двадцать минут выступаем. Сейчас разойтись, подготовиться к маршу.

Собственно, все уже были готовы к нему. Вещмешки уложены, шинели скручены в скатки. Оставалось дозарядить оружие. Этим и занялись солдаты. Девушкам было легче: винтовка — не автомат, четыре патрона в магазине, один в кармане — и вся забота. А диск к ППШ набить не так просто. Чтобы пружину в нем сжать, нужна не только сила, но и сноровка.

Присели на лужочке разведчики, расстелили плащ-палатки, снаряжают диски. Идет негромкий разговор.

— Вот скажите мне, — говорил рядовой Сазонов, — почему такое с человеком бывает? Развернули сейчас Знамя наше. Ну что, казалось, в нем особенного? Красный шелк, обыкновенная материя. А чувствую себя совсем иным. Вроде праздник в душе.

Замолк солдат. Тихо клацают патроны, укладываемые в открытый диск. Снова повел речь:

— Правильно говорил Никитин: красный цвет — это борьба, это вперед.

Силу он особую человеку придает. На себе испытал. Было это перед наступлением. Как и положено, получили мы тогда сухари, сало. Патронами, гранатами побольше запаслись. Присел я в траншее, диски вот так же автоматные проверяю, запалы ввертываю в гранаты, пробую, хорошо ли вещмешок прилегает. Обычным солдатским делом занят. И тут подходит ко мне наш замполит. А за день до этого меня во взводе агитатором назначили. Так что я вроде небольшим политработником стал.