Там, за передним краем

Тимофей Егорович поднялся, пожал руку Лаугалайтису и Каулиньшу, поблагодарил их за рассказ. Обращаясь к присутствовавшим снайперам, артиллеристам, сказал:

— Вы слышали, товарищи, что творят фашистские изверги в столице Советской Латвии. Не дадим уйти от расплаты ни одному палачу! Всем, с кем встретитесь, расскажите, как нас ждут в Риге. Гитлеровцы поняли, что им приходит конец. Вот послушайте, что говорится в сообщении Советского информбюро за второе октября. — Воронков развернул газету и зачитал: — «Восточнее Риги на сторону Красной Армии перешла группа солдат 4-го полка 32-й немецкой пехотной дивизии.

Перебежчики Стефан Л., Карл Б. и Георг М. рассказали: «Недавно в наш полк приехал командир 50-го армейского корпуса генерал Вегенер и выступил с речью перед солдатами. Генерал Вегенер сказал: «Положение немецких войск в Прибалтике чрезвычайно тяжелое. Никто не может сказать, чем все это кончится. Нам обещали прислать новое оружие, но что это за оружие — мне не известно. Будет ли выполнено это обещание, я сказать вам не могу, так как сам ничего не знаю. Поэтому вы, солдаты, должны быть готовы к самому худшему». Генерал был мрачен и озабочен. Из его слов мы поняли, что Вегенер считает наше положение безнадежным.

Вечером обер-ефрейтор Гельмут Р. в небольшом кругу солдат заявил: «У нас действительно есть тайное оружие, при помощи которого мы можем избежать гибели». Все наперебой стали допытываться у Гельмута, что это за оружие. Он ответил: «Обзаведитесь обыкновенной палкой и белым платком.

Это как раз и есть то оружие, которое спасет вам жизнь». На другой день мы группой, численностью в 16 человек, с Гельмутом во главе покинули свою часть и перешли на сторону русских».

Майор свернул газету и положил ее в полевую сумку.

— Побольше бы таких разумных, — произнесла Самсонова, — глядишь, и войне быстрее бы пришел конец.

— «Разумными» фашисты становятся тем быстрее, — ответил Тимофей Егорович, — чем крепче удары по ним. А это зависит от каждого из нас.

Отсюда и делайте вывод. — Повернулся к Альфреду и Яну. — Вашу просьбу, товарищи, разрешить идти в бой удовлетворить пока не могу. Надо вам немного сил набраться, вон как отощали. Да и за Советскую власть борются не только винтовкой и автоматом. Нужна и другая работа, которой у коммунистов и всех честных людей Латвии — непочатый край. Сейчас вы пойдете в тыл, а потом партийная организация, местные власти скажут, что вам делать. От души желаю вам успехов.