Там, за передним краем

— Отчего такой грустный, задумчивый? — спросил Вадим.

— О ребятах думаю, — ответил Николай. — Как они там? Сегодня ночью должны возвратиться. Сумеет ли Муравьев сделать все, как надо? Парень он храбрый, но не всегда благоразумен, торопится порой. Лучше уж самому там быть, чем вот так ожидать.

Состояние друга он хорошо понимал. Он и сам, когда чья-то пара запаздывала с охоты, переживал так, что не находил себе места. Потому больше не задавал вопросов. Так молча и дошли до землянки разведчиков.

— Ты отдыхай, — сказал Вадим, — а я схожу к девчатам, посмотрю, чтобы все привели в порядок.

Шуршала под ногами сухая хвоя. Лавров мысленно сочинял письмо Ире. Он не раз это делал, оставаясь наедине. Но вот и землянка. Уже взялся было за ручку двери, как услышал возмущенный голос Лиды Ясюкевич:

— Смотри, девка, доиграешься. Это неспроста ты задержалась возле белья и пришла такая возбужденная. Вместе, что ли, караулили? — Ясно, что вопрос был задан Тане Климановой. Но ответа ее Вадим не услышал. Лишь Лида возмущенно воскликнула: — Я так и знала!

— Да ничего вы не знаете, — уже громче проговорила Таня.

— Ха, любовь! — подала голос Света. — И конечно, до гроба. Да знаешь ли ты…

Лавров тихо отошел от двери, решив, что заходить в землянку ему нет никакого резона. Девушки без него лучше разберутся во всем.

А под утро вернулась группа сержанта Муравьева. Тяжело ввалились в землянку, друг на друга не смотрят.

— Сорвалось, что ли? — вскочил Николай.

Муравьев залпом выпил кружку воды, хрипло доложил:

— Задание не выполнили. «Языка» не привели, а двоих потеряли: рядовой Скляров убит, Смирнов ранен. Вот такие дела. Виноват я. Готов хоть на виселицу.

— Насчет виселицы подожди — остановил его Николаев. — Давай-ка подробнее обо всем расскажи.

И Муравьев рассказал.

В тыл к немцам разведчики проникли удачно. Маршрут они выбрали через болото. На картах оно было помечено как непроходимое. И потому на другой стороне его у фашистов даже сторожевых постов не было. Воды и всякой гадости наглотались, конечно, порядком, пока добрались до другого берега, зато все прошло без сучка и задоринки. Через перелески, овраги, минуя всякие дороги, отмахали за ночь километров десять. На рассвете оказались неподалеку от каких-то сараев.