Присмотрелись, часовой ходит вокруг них. Что бы это значило? Место тихое. Решили подождать. Замаскировались, лежат. Когда рассвело, к сараям стали одна за другой подъезжать машины, повозки. Сомнений больше не было: это продовольственный склад.
— Братцы, нам же чертовски повезло, — прошептал Кологривов, — за день здесь побывают представители всех частей, расположенных на этом участке фронта. По количеству получаемой продукции можно примерно определить количество солдат. Да ни в одном штабе мы не добудем таких сведений!
Полный день лежали, подсчитывали, сколько мешков, ящиков погружено.
А когда стемнело и кроме часового никого у склада не осталось, осторожно приблизились к нему. Часового убрали в мгновение ока: Кологривов мастерски сделал это ножом. Тихо приоткрыли дверь в конторку. Как и предполагали, там сидел фельдфебель и по документам подсчитывал количество выданных продуктов. Он, очевидно, подумал, что это солдат заглянул к нему, и потому спокойно продолжал работать.
А когда поднял голову и увидел наставленные на него автоматы советских разведчиков, настолько перепугался, что звука даже не издал. Лишь челюсть нижняя задергалась да рот остался открытым. Но руки тут же поднял. Сержант Муравьев быстро собрал со стола все бумаги. А тем временем рядовой Смирнов связал фельдфебелю сзади руки, заткнул рот кляпом. Вышли и — быстрее к линии фронта.
Фельдфебель, отъевшийся на казенных харчах, видно, к ходьбе не был привычен: километра через три ноги у него стали заплетаться.
Сделали короткий привал. Пять минут — и снова в путь. Вышли точно к болоту. Но идти через него Муравьев не решился, побоялся, что «язык» из трясины не выберется. Направились вдоль берега. Поначалу было тихо, лишь шуршал камыш да ухали далекие взрывы. Казалось, еще метров сто — сто пятьдесят, и передний край фашистов останется позади. Но не учли разведчики, что за день, пока они были в тылу, гитлеровцы дотянули траншею до самого болота и оборудовали там позицию для станкового пулемета.
На нее-то и наткнулись наши ребята. Деваться было некуда, приняли бой. Фашисты, заслышав пальбу у болота, начали пускать в ту сторону осветительные ракеты, некоторые из них на парашютиках. С расчетом пулемета покончили сравнительно быстро, и Муравьев со своей группой был еще за траншеей, когда по ним ударил соседний пулемет. Тихо вскрикнул и замер рядовой Скляров, находившийся рядом с фельдфебелем.
