Там, за передним краем

Оставив схему, начальник штаба подошел к маленькому столику у окна и углубился в какие-то документы. Минут через пять поднялся, спросил:

— Перерисовали? Это и для памяти хорошо. Когда сам чертишь, лучше запоминается. А сейчас все рассчитаем по времени. Но этим я займусь только с Петровым и Кобахидзе. Ты, Николаев, выделяешь пять человек, они поведут роту через болото. В каждом взводе — по разведчику, как проводники. Два человека будут в группе командира роты. Во время боя выявлять и уничтожать наиболее опасные цели.

— Разрешите, товарищ майор, мне пойти с ротой? — попросился Николаев.

— Не разрешаю. Пусть идет сержант Муравьев. У него уже опыт есть. А что ошибку допустил, то теперь, думаю, умнее будет. Пошлите с ним Никитина, Кологривова. Еще двоих — на ваше усмотрение. Впереди много боев, так что и на вас работы хватит. — Повернулся к Лаврову. — Ты выделишь четыре человека. Все они входят в группу командира роты. Это его огневой кулак. Задача: по вспышкам выстрелов уничтожать пулеметные точки, бить по амбразурам дзотов.

По дороге Николаев спросил:

— С кем думаешь в бой идти?

— Сам пойду, наверное, с Мариной. Она хоть и новенькая, но хватка у нее есть, глаз меткий, цепкий. А вот вторая пара… Не знаю кого. Может, Надю и Риту взять? У них и опыт, и физически они посильнее. Все-таки через болото пробираться. Чую, что дело предстоит серьезное. — Взглянул на Николая. Тот никак не среагировал, думал о чем-то своем.

— Ну, давай, — хлопнул его по плечу вдруг повеселевший Николаев. — Мы с тобой еще встретимся.

— Вечером в землянке, непременно, — улыбнулся Вадим и, свернув влево, направился к складу артвооружения. Но не прошел он и десяти метров, как его окликнули:

— Сержант Лавров, куда это вы спешите?

Оглянулся — майор Воронков. В руках стопка газет. Смотрит приветливо.

— Патроны надо получить, товарищ майор.

— Если не очень срочно, то зайдите ко мне в землянку.

В землянке у замполита полка Лавров ни разу не был. У начальника штаба — неоднократно. Там все понятно, два стола, на одном карта, на другом всякие бумаги. В одном углу топчан, в другом — печка-буржуйка. А как тут? Ведь комиссар полка!

Пригнувшись, вошли. Ничего особенного. Такой же топчан, печка из железной бочки, стол один, но побольше. И полочка длиной метра полтора. Прибита к стене. Вся заставлена книгами.