Черт возьми! Где он был? Куда влез?
– Никита, что?..
– Побудешь моей медсестричкой? – ухмыляется он.
– Хватит! – взрываюсь я, больше не в силах выносить этот цирк. – Прекрати делать вид, что тебе все нипочем! Перестань… Пожалуйста… Тебе не нужно притворяться передо мной… – голос ломается от резкого удара боли по горлу. – Пожалуйста, Никита… Это же я. И я… Всегда буду на твоей стороне. Неужели ты еще не понял?
Смотрим друг другу в глаза. Тьма сейчас странная, почти прозрачная. Словно она устала и у нее закончились все демонические силы.
И передо мной не демон. Обычный парень, который сегодня потерял мать. Которому тяжело и больно, потому что он человек.
– А ты уверена, что эта сторона тебе подходит?
Осторожно подхожу ближе, сдерживая слезы:
– Я там, где сама хочу находиться. Рядом с тобой.
Тьма становится плотнее, набирает силу. Я только что сама ее воскресила, а значит… Это моя тьма. Она меня любит, просто ее хозяин никогда не сможет сказать об этом вслух.
– В душ, а потом поиграем в доктора, – командую я.
– Голос прорезался?
– Ты сейчас не в том состоянии, чтобы даже пытаться противостоять мне, Никита. Лучше не спорь.
– Будешь спасать меня?
Чувствую подвох в его вопросе. Непонятно, спрашивает он относительно нынешней ситуации или в более широком смысле. Нестерпимо хочется коснуться его. Обнять. Прижаться щекой к груди, но я боюсь дотронуться до измученного тела, боюсь сделать хуже.
– Тебя не нужно спасать. Я хочу просто… – закрываю глаза, сглатывая лишние слова, которые ему точно не понравятся.
– Я понял, малышка. Помоги мне раздеться…
Лежим с Никитой в нашей постели. Он на своей половине, я на своей. Всемогущий Клим весь перебинтован моими неумелыми руками, поэтому единственное положение, которое он может себе позволить – лежа на спине. Его голова повернута набок, лицом ко мне. Сворачиваюсь калачиком рядом и тихонько рыдаю в подушку.
– Перестань ныть. Ты специально меня, как мумию замотала, чтобы я не смог пошевелиться и дать тебе по башке?
Он снова собран.
Снова хладнокровен. Повелитель, уверенный в себе на сто процентов и далекий от всего мирского. Не представляю, как ему это удается. После всего…
– С кем ты подрался?
– Волнуешься, что я начистил хлебальник невинному? А чего ты ожидала, когда связывалась с демоном?
Вглядываюсь в его лицо. Веселится? Еще секунда, и мне удается почувствовать слабое тепло в груди. Нет, Никита… Я тебя раскусила. Ты не веселишься, а пытаешься отвлечь меня.
