Но, я перестрою наши с ним отношения на дружеский формат. Мне нравится Андрей. Как человек нравится.
Ладно. Пусть будет этот хлеб. В принципе, ход ее мыслей частично совпадает с моим по поводу Андрея.
Наливаю кофе. Открываю холодильник. Масло…
Масленица не на верхней. А там, где морозит максимально.
Это что так сложно — ставить на место?
— Это МОЙ холодильник… — предупреждающе.
Переставляю масленицу на стол.
— Значит, я куплю сюда другой.
— Себе в квартиру купишь.
Да. Это мы с тобой через пару часов обсудим. А сейчас…
— Калиновский.
— Хлеб отрезать?
— Нет, бутерброд пока отменяется. Масло деревянное.
Глоток кофе под ее невозмутимым взглядом.
— Я сделала домашний сыр, хочешь вместо масла?
— Хочу.
Делает мне бутерброд.
Есть что-то особенное в этом сделанном ей хлебе, сыре, грибах… Мне не хочется делиться этим. Дело даже не в том, что это вкусно. В этом много вложено ЕЁ. А я хочу иметь на все ее грани полный контроль. И если и угощать кого-то этим, то САМ.
— Калиновский.
— Калиновский — это традиция.
Когда мы едем куда-то с ним, я всегда пеку для него хлеб.
— Ты едешь не с ним. Со мной.
— Послушай, Кирь много делает для меня абсолютно безвозмездно.
— Это не так…
— М?
— Ты недооцениваешь свое общество, Женечка. И то, что он делает для тебя — плата за него.
— Пусть даже так. Но мы с ним дружим. Мне его общество тоже приятно. Это наша с ним традиция. Мне нравится ее соблюдать. Обоснуй, если ты против.
— А что других друзей у тебя нет?
— У меня было много друзей. Первую партию мне пришлось оставить потому что…
— Я понял, дальше.
— Вторая отвернулась от меня в связи с моим предстоящим разводом.
— Что?..
— Ну а как ты думал, Олег?! Это друзья нашей семьи.
— И?..
— Подумай… Почему женщина может уйти из благополучной семьи с маленьким ребенком, от молодого, красивого любящего ее мужа, к дяденьке постарше его лет на пятнадцать?
— Бабки?
— Бинго!
— А почему ты не объяснишься?
— А я не хочу объясняться. Пусть презирают меня и поддерживают его. Будем считать, я подарила ему группу поддержки.
— Не большая потеря. Погуляешь по городу часик и найдешь себе горсть новых.
— Не говори так. Люди страдают теряя связи.
Ты МНЕ это говоришь? Когда это тебя останавливало, Женя?
Ладно…
— Давай так. С этим жестом Калиновскому я смирюсь. Но не превращай это в систему.
— Хорошо.
Сыр божественный…
— Очень вкусно, Женечка! Надеюсь этот сливочный сыр не является частью вашей традиции и достанется только мне.
Опускает глаза в пол, поджимая губы.
