Глава 44 - Аудиальные якоря
— Бог ты мой… — со стоном
— Да, моя девочка?
— Мои любимые осьминожки!
Да, раньше она очень любила, когда я готовил их гриль в остром соусе. И я готов готовить все ее любимые блюда, чтобы…
— Парочку?
— Мхм…
— Осторожно. Горячо и остро. Возьми рис.
Немного кулинарии и атмосферы;)
— Ты единственный мужчина, который готовит дикий.
— Это хорошо?
— Это великолепно!
— Я могу надеяться на полную автономию на кухне?
— Нет, — глядя мне в глаза.
Скрип вилки по тарелке.
Мои уши взрываются!
Это она намерено…
Теперь этот звук будет преследовать меня пару часов.
Передергиваю плечами, пытаясь стряхнуть эти мерзкие ощущения.
Кладу вилку.
— «Я несколько глуховат к отказам».
— Поэтому я воспользовалась вилкой.
Зараза!
Меня опять передергивает от воспоминания.
— Аудиальный негативный якорь. Чтобы не было желания повторять вопрос.
Отправив в рот кусочек, закатывает от удовольствия глаза.
— Ммм… Божественно!
— Почему нет?
— Потому что твои хрустящие осьминожки гриль в остром соусе просто великолепны! Но Ася любит кашу, свекольник и картошку с «ёжиками».
"
"— Неошкуренными?
— Что?
— Нет-нет… Это я так. Окей.
Не то, чтобы я рассчитывал…
— Ужин готовлю я. Это не обсуждается.
Эти откаты в проблемы ванильной реальности и необходимость терпеть ее мнение внутри сессий, не «есть хорошо». Но я сам начала эту тему. Нужно более организовано всё оформлять.
— Базилик могу есть только в твоем исполнении. — На ее вилке черри гриль с листиком базилика. — Почему так?
— Базилик нужно сочетать с кислотой — томаты, лимонный сок и только хорошее оливковое масло.
— Ладно… — жмурится. — Забирай свои ужины.
— Компромиссы… — морщусь я.
— Нет. Компромиссы — «это когда ни тебе ни мне, и никто не доволен». А я довольна…
Доливаю нам вина.
— За что выпьем, Женечка?
— За твою уникальную способность совмещать Подкаблучника и Доминанта.
Смешно…
Но с ней это так! И меня не обламывает это.
Мы улыбаемся друг другу.
— Не всегда в нужном для меня порядке, конечно…
Что-то ты разговорилась…
— Займи свой рот.
Или это сделаю я.
Застывает на полуслове. Облизывает губы, провокационно улыбаясь. Они налились кровью и немного опухли от острых специй. Минет… в этом остром ротике… может быть очень и очень… чувствительным! И для нее и для меня.
Но нельзя же беспрерывно трахаться, когда мы наедине.
Еда без чувства голода теряет свою прелесть.
Не хочу лишать ее голода. Хотя свой — мне не утолить еще очень долго. И я просто запоминаю идею.
